— Оливковое масло с базиликом, ребятки. — пока мы были в ауте, Корягин уже успел перебраться к нам: — Я добавил его ровно столько, чтобы украсить вкус помидор. А чесночный соус добавляет остринки для всей начинки.

— Очень элегантно подчеркивает вкус сыра и ветчины. Я понял.

— Молодец, Царь. Надеюсь, вы уже пришли к осознанию, что вам не выиграть эту битву? Наверняка Глава студсовета утверждает, что я подговорил студентов, чтобы все проголосовали за меня? Хах… Какая глупость. Ваша новая подружка слишком вас переоценивает. Ведь, чтобы победить двух заносчивых простолюдинов, мне не нужно прибегать к грязным методам. Вы просто не моего уров…

— ГОСПОДИ!!! — одна из девчонок, которая стояла с нашим блином, изогнулась от удовольствия и дикого экстаза: — Я не могу… Господин Корягин… Не могу!!!

— Боже!!! — парень едва не рухнул на колени: — Ка-а-а-к⁇!! Чёртовы простолюдины… Это… ЭТО ЖЕ…

— Самая настоящая и теплая ностальгия…

— Не хочу за них голосовать… — покраснев от смущения, зажмурилась одна из старшекурсниц: — Но ненавижу врать… Это ещё и настоящая фантастика!!!

— Плевать. — отмахнулся Корягин, но улыбка пропала с его лица: — Четыре человека из тридцати — жалкая случайность. Не более того!

Пока Глава сообщества славянской традиционной кухни расхваливал пропасть между нами, мы с Коляном успели сделать ещё несколько блинов.

— Подходите! Не стесняйтесь! — я расставил тарелки на подвесной поднос.

Студенты были крайне заинтересованы, хоть и поглядывали на меня с большой неприязнью.

— А-а-а-а-а!!! ГОСПОДИН КОРЯГИН!!! ПРОСТИТЕ МЕНЯ!!! — высокого очкарика скрутило от удовольствия ещё круче, чем кролика из рекламы «Несквика».

— Энтони!!! ЭНТОНИ, ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!!! — Корягин выглядел сейчас, как типичный огромный персонаж из бурятских мультиков, которого внезапно предали.

— ПРОСТИТЕ!!! — быстро схомячив блин, Энтони подлетел к нам и положил монету на подвесной поднос: — Это… Это просто невероятно, парни! Я… Как будто снова очутился в имперском пансионате… Это просто чудо!

— Потом поговорим. Жалкий предатель! — недовольно пробурчал Вениамин, скрестив руки на груди: — Ну же! Ещё десять тарелок на оценку, парни. Давайте! Я в вас верю, жалкие ничтожества…

— Опустился до оскорблений? — удивился Колян: — Аристократы же так не делают?

— Он боится. — ответил я, поставив на поднос последнюю тарелку: — А в такие моменты многие просто не могут себя контролировать.

— Хм… Чего мне бояться? Просто вырвалось. Извините. — буркнул Корягин и отвернулся от нас.

Монеток на подносе становилось всё больше. Некоторые, видимо, чрезмерно приближенные Главы сообщества славянской традиционной кухни едва ли не на четвереньках ползли, чтобы отдать ему свою монету.