— Не надо. — холодно произнёс он, когда девочка и мальчик, явно первогодки, чуть ли не со слезами на глазах попытались вручить ему синенькие монетки: — Поединок должен быть честным! Вы хоть понимаете, какие слухи про меня пойдут⁈

— А можно?

— Энтони же можно. Значит и вам тоже.

— Простите нас… — мальчик и девочка тут же подбежали к нам и положили монетки на поднос.

— Голосование окончено! — объявил Горсон: — Идёт подсчёт голосов.

Несколько взрослых дяденек в смокингах быстро пересчитали все монетки.

— С результатом тридцать восемь — двадцать два победили Искандер Цареградцев и Николай Сми-и-и-ирнов!

Небольшая часть студентов победоносно запрыгали, крича нам поздравления. А вот все остальные… Кто в смущении. Кто в откровенной ярости — разбрелись по своим делам.

— Как? — Корягин злобно посмотрел на меня: — Как вы это сделали?

— Думаю… Тебе просто надо попробовать. — я вручил ему тарелку с блином.

— Еда простолюдинов… Как это низко. — тяжко вздохнул он и отрезал кусочек.

* * *

Проиграть, каким-то жалким выходцам из шашлычки⁈ Это просто уму непостижимо.

Всё внутри Вениамина оборвалось в тот же миг, как Гарсон объявил результаты. Предатели! Жалкие предатели, которые ничего не смыслят в фаршированных блинах…

— Слушай, давай без негатива? — с улыбкой предложил Николай.

— Угу… Я и не злюсь на вас. Скорее… На всех вокруг. — сухо ответил Вениамин и аккуратно запустил кусочек фаршированного блина в рот.

Сперва весь язык, как будто обдало электрическим разрядом… Нежная текстура пюре с лёгким чесночным привкусом и кусочками поджаренной ветчины мгновенно атаковали рецепторы.

Вениамина перенесло назад в прошлое. Примерно, на четыре года. В те прекрасные времена гимназии… Когда готовка была не смыслом жизни, а лишь весёлым приключением. Способом рассказать всем вокруг свою историю!

Ярко светило солнце. Со стороны речки поддувал лёгкий бриз. А из кронов деревьев во все стороны разносились птичьи песни. Как тепло… Как уютно и хорошо!

— Привет! — поздоровалась милая девчонка в форме имперского пансионата: — Ты один здесь?

— Славя⁈ — удивился Венчик: — Я… Ну, да! Просто решил отдохнуть в тени ивы…

— Ты, как всегда — такой романтичный. — Славя взяла одну из своих длинных золотых кос и начала смущённо теребить кончик: — Знаешь… Про тот случай в столовой…

— Ой, не обращай внимания. — отмахнулся юноша: — Уля совсем ещё ребёнок. Ей свойственна подобная бравада.

— И тем не менее! Я вот думаю, как бы её проучить? — девушка присела рядом с Венчиком на скамейку: — Может быть, запихнуть ей под котлету гусеницу?