— Клянусь, — я поднял глаза, сделав их максимально круглыми и невинными. — У меня в глазах от яда всё плыло. Видел только, как лекарь кивает мне, мол, молодец я, выжил… а Коля… ну он быстрый, как я ешка, смогу что-то заметить⁈

Васильева закрыла планшет с тихим щелчком. В её взгляде читалось разочарование охотника, упустившего дичь, но не нашедшего формального повода для задержания.

— На сегодня всё. Но не уезжайте далеко из города. Официальные показания ещё придётся дать. И вам, Владимир, — она ткнула пальцем в мою грудь, — я бы посоветовала впредь выбирать зрелища попроще. Кино, например.

— Обязательно учту, — кивнул я с наигранной серьёзностью. — Только без ужастиков.

Она, не удостоив это ответом, развернулась и ушла, растворившись в хаосе ангара. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно уходит из плеч.

Игорь хлопнул меня по спине, едва не отправив вперёд.

— Ну что, «друг Вова», пойдём, пока другие следователи не нарисовались. Отмазал я тебя, а теперь ты мне будешь до конца месяца скобки в гараже чистить. За бесплатную экскурсию.

— Да пошёл ты, — фыркнул я, потирая плечо.

Огляделся. К нам приближался тот самый старший из Романовых, седеющий мужчина с гранитным лицом. Рядом, чуть сзади, семенила Алиса, не глядя на меня. Васильева и её люди, получив какой-то сигнал, отошли на почтительное расстояние, делая вид, что заняты своей работой.

— Евгений Васильевич, — представился он, протягивая руку. Рукопожатие было крепким, сухим и коротким. — Благодарю вас и вашу группу за работу по сопровождению.

Затем Евгений Васильевич как-то странно посмотрел на Игоря, а тот испарился! Моментом! Просто тупо развернулся и пошлёпал в другом направлении.

— Не за что, — буркнул я. — Работа есть работа.

— Возможно. Но в сегодняшней ситуации всё вышло далеко за её рамки. — Его глаза изучали меня без спешки. — Алиса мне кое-что рассказала.

Я напрягся, но виду не подал. Он повернулся к племяннице.

— Повтори, что сказала. Только факты.

Алиса, слегка побледнев, но чётко, без эмоций, изложила короткую версию: их отряд почти целиком вырезал неизвестный ассасин, её спас я, затем я же и убил нападавшего. Никаких оценок, никаких «геройских» подробностей. Чистая хроника. Евгений Васильевич слушал, не перебивая, лишь пальцы слегка постукивали по пряжке плаща.

— Так, — произнёс он, когда она закончила. Затем взгляд снова устремился на меня. — У «ОГО» будет своя версия. Для отчётов. Им не нужны лишние сложности. Но мне — нужна правда. Вы спасли троих моих кровинов, включая вот эту упрямицу, и устранили угрозу, которая могла бы унести ещё больше жизней. По какой-то причине вы не хотите афишировать это. Почему?