И Светлана Покайло уже взяла оперативное командование на себя, даже не потрудившись это озвучить. Анна сжала кулаки, ощущая, как привычный мир, выстроенный субординацией, приказами и чёткими рангами угроз, рассыпается в труху.

Через мгновение к ней подскочил младший сержант, лицо его под маской было землистым.

— Товарищ лейтенант! Предварительные данные по гражданским… На нижнем уровне парковки. Пятнадцать человек. Они были… в самом эпицентре открытия портала. Спасать было некого.

Он говорил, глотая слова, и Анна лишь кивнула, заставив себя воспринять эту цифру как сухую строчку в будущем отчёте. Пятнадцать. Не абстрактные «жертвы», а конкретное число, которое вот сейчас, пока они стоят здесь, уже не изменить.

Позади сержанта другой боец, перевязывающий руку товарищу, добавил, не глядя на неё:

— Люди заблокированы на этажах ТРЦ. «ОГО» уже внутри, эвакуируют, но сил катастрофически не хватает. Не все группы доехали. Всё… всё произошло слишком быстро. Как будто…

Он не договорил, но мысль повисла в воздухе, липкая и ядовитая. Как будто разлом знал, когда появиться. Как будто его появление было не хаотичным всплеском, а ударом по слабому месту, по времени, когда резервы были оттянуты на периферию, а основные силы местных родов связаны другими, меньшими угрозами. Слишком удобная цепь событий, чтобы быть простым совпадением. Этот холодок на спине снова пробежал ледяной иглой.

И тогда Анна Васильева совершила действие, на которое у неё формально не было прав.

Она отступила на шаг от группы Покайло, вытащила личный планшет, и её пальцы, почти не дрогнув, проделали в приложении «ОГО» быстрый, несанкционированный путь, мимо всех уровней одобрения.

Её права лейтенанта оперативной службы давали доступ к рассылке, но только в рамках своего подразделения. Протокол «Охота первого протокола» был другим. Он был пережитком ранних, самых кровавых лет войны с разломами, когда границы между официальными структурами, армией и вольными охотниками были размыты необходимостью выживания.

За его самоуправный запуск могли снять с должности, отдать под трибунал. Особенно, если учесть, что в Новгороде почти не было S-ранговых охотников.

Экстренное сообщение, помеченное алым грифом, вспыхнуло на всех телефонах, где было установлено приложение «ОГО»:

«В связи с ЧП введен специальный режим: „Охота первого протокола!“ Любой охотник поблизости, имеющий лицензию охотника, обязан прибыть к ТРЦ „Ганзейский“ для выполнения своих прямых обязательств. Есть жертвы среди мирных. Разлом — S-ранга.»

Она опустила планшет. Воздух вокруг, казалось, сгустился от этого молчаливого поступка. Светлана Покайло медленно обернулась. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по планшету в руке Анны, затем поднялся к её лицу.