Он метнулся вдоль балкона, словно ища что-то, — и нашёл. Запасной выход — техническую лестницу, ведущую на крышу. Его задача изменилась: не сражаться, а выжить и наблюдать.

С-с-сука!

Но у меня не было такой роскоши. Задание системы «жгло» глаза.

Разлом захлопнулся, оставив после себя лишь рябь в воздухе. Босс, оставшийся по эту сторону, был теперь проблемой всех, кто выжил. Его появление на время сплотило хаос: стрельба охотников у входа стала сосредоточенней, их крики — скоординированней. Я видел, как девушка с изогнутыми клинками и охотник с дробовиком, покончив с остатками тварей на первом этаже, уже мчались по эскалатору, направляясь ко мне, к новому противнику.

Но мне было не до этого. Системный таймер пылал в углу зрения, отсчитывая время.

Проклятье Белого Разлома. Даже звучало как смертный приговор. Цель была рядом, где-то здесь, среди этой неразберихи. Но логика подсказывала другое: мне нужен босс S-ранга!

Пока эти «профессионалы» будут отвлекать босса, у меня есть шанс добраться до эльфа, убить его и сделать своей игрушкой!

Пока монстр ревел, заставляя витрины выгибаться и трескаться, я уже бежал. Не к боссу, а вдоль балкона — туда, где мелькнула серебристая вспышка и скрылась в тёмном проёме запасного выхода.

Задание системы было абстрактным кошмаром где-то на фоне, а эльф — конкретной, осязаемой целью. Ключом. Убить его, подчинить — вот, что давало силу, а не беготня по хаосу в поисках неизвестного «одарённого».

Лестница оказалась узкой, бетонной, пахнущей сыростью и голубиным помётом.

Я взлетел по ней, не касаясь ступеней, цепляясь за перила и толкаясь от стен. Снизу, из зала, донёсся новый раскатистый грохот: началась основная драка. Пусть они занимаются друг другом. Мой путь лежал наверх.

Дверь на крышу была заблокирована с той стороны, но засов лопнул от одного мощного удара ногой. Я вывалился на плоскую, заставленную вентиляционными блоками и спутниковыми тарелками поверхность. Ветер, пахнущий гарью и чем-то едким, ударил в лицо. И сразу же — атака. Аранис не стал ждать. Он материализовался из тени воздуховода, его палаш описал молниеносную дугу, направленную мне в шею.

Я едва успел отклониться, почувствовав, как лезвие прошелестело в миллиметрах от кожи. Он не спрашивал, не говорил. Его глаза, холодные и бездонные, светились одной мыслью: устранить помеху.

«Усиление! — мысленно активировал навык. — Стремительность!»

Эльф — быстрый, техничный, каждый его удар рассчитан и опасен. Я — грубый, непредсказуемый, использующий каждую кочку и трубу под ногами как преимущество. Мой кинжал против его длинного клинка. Я не пытался парировать — только уворачивался, отскакивал, заставлял его тратить силы на выпады.