Внезапно он перестал вырываться. Его свободная рука сжалась в странном жесте, и по его доспеху пробежали слабые синие прожилки энергии. Холод, ледяной и пронизывающий, ударил от него волной. Обморожение, чары!

Я отдёрнул руку, но было поздно: пальцы онемели. Он воспользовался этим, чтобы выскользнуть из-под меня и откатиться. Поднимаясь, он вытянул руку, и его палаш, валявшийся в метре, сорвался с места и влетел прямо в его ладонь.

Мы стояли друг против друга, оба тяжело дыша. На его кирасе осталась вмятина от моего удара, моя рука медленно оттаивала, посылая мурашки боли.

Система напоминала: 00:21:05. Где-то внизу ревел босс и гремели выстрелы. Здесь же, на крыше, воцарилось хрупкое напряжённое равновесие. Он понял, что я не отступлю просто так.

— Ты не можешь уйти, — сказал я, медленно выпрямляясь и покачивая онемевшей рукой, чтобы вернуть чувствительность. — Ты будешь моей игрушкой.

Мой монолог прервал сухой отрывистый хлопок. Не выстрел, а звук каблука по бетону. Я плюс-минус понял, кто явился. И, судя по едва заметному сужению зрачков эльфа, он это тоже понял.

Из тени вентиляционной шахты вышли они. Две фигуры в чёрном, двигавшиеся в идеальной синхронности, будто одно целое, размноженное в зеркале. Явно сёстры. Охотницы S-ранга. Та самая девушка с изогнутыми клинками и её напарница с тесаками.

Они шли не спеша, без суеты, блокируя путь к технической лестнице. Их появление было настолько внезапным и тихим, что казалось, будто они стояли здесь всё время, просто мы их не замечали.

— Обстановка проясняется, — произнесла та, что с клинками. — Цель номер один — эмиссар Разлома. Цель номер два… — Её взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне. — Охотник. Не мешайся, — обратилась она ко мне.

«Вот, блин, — промелькнуло у меня в голове. — Лучше бы они вообще не приходили».

Эльф, кажется, пришёл к схожему выводу. Он замер, его взгляд мгновенно просчитал углы, дистанции, расстановку сил. Теперь он в центре треугольника, каждая вершина которого жаждет его смерти по своим причинам. Мои шансы только что не то чтобы выросли, скорее — приобрели привкус полного бардака.

Эльф, Аранис, сделал то, чего я никак не ожидал. Он слегка наклонил голову, и на его обычно каменном лице появилось нечто, отдалённо напоминающее намёк на сардоническую усмешку. Он посмотрел на сестёр, потом на меня и медленно, слишком медленно для ситуации, вложил палаш в ножны на бедре.

— Интересно, — произнёс он, и его голос прозвучал так, будто он комментировал погоду. — Три хищника. Один дикий, два… выдрессированных. Вы хотите меня. Он хочет меня. Но он хочет меняцелым , а вы —мёртвым . Только вот они видят в тебе угрозу, дикарь! Ты умрёшь!