Земельщик удалился, зато сразу же пришёл не кто иной, как сам гроссмейстер. Глава Академии подошёл к Диллю и сердито уставился на него.

— Ну, и что там произошло?

Дилль испытывал большое желание спросить «где», но гроссмейстер явно находился не в настроении шутить.

— На мастера Иггера накатило, а я не успел убежать.

— Это я понял. Меня интересует, как ты сумел выжить?

— Мастер показывал мне, как бороться огнём с огнём, вот я и…

Гроссмейстер задумчиво хмыкнул.

— Удивительно, раньше никто, кроме Леклера, не мог отразить атаки мастера. А сам Леклер после этого навечно облысел. Не иначе драконий дар тебе помог.

Дилль промолчал — чего говорить, и так всё ясно.

— А что случилось с твоим амулетом? — продолжил допрос Адельядо.

Дилль понял: рассказывать о том, что он снял блок, нельзя. Кто знает, вдруг после этого гроссмейстер сделает такой, что снять его уже будет невозможно. Да и мастеру Иггеру достанется за то, что научил адепта недозволенному заклинанию.

— Не помню, — соврал он. — А что с ним случилось?

— Он деактивирован. Заклятье подчинения уничтожено, как и вся прочая информация, записанная на кристалл Руадо.

Мейс заинтересованно таращился на Дилля, периодически трогая собственный амулет.

— Понятия не имею, — пожал плечами Дилль. — Наверное, огонь мастера Иггера нарушил что-то, вот заклятья и рассосались.

— Адепт, заклятье подчинения нельзя убрать никаким огнём, — с подозрением сказал Адельядо. — Сдаётся мне, ты что-то недоговариваешь.

— Вы неправы, ваша премудрость. Когда драконица дыхнула огнём на мой прежний амулет, он испарился вместе с заклятьем подчинения, — привёл контрдовод Дилль.

— А-а, да, — протянул Адельядо. — Возможно, так оно и произошло. Твой драконий дар в совокупности с магией старика мог и разрушить Руадо. Знаешь, господин Диллитон, тебе крупно повезло. Даже дважды. Во-первых, ты не превратился в головёшку, а во-вторых, тебя не убило заклятье подчинения. Везунчик, что и говорить.

Дилль не возражал. Хотя тон гроссмейстера как-то прозрачно намекал на поговорку «дуракам везёт».

— Скажите, гроссмейстер, с мастером Иггером всё в порядке?

— Если ты намекаешь, что едва не отправил старика на тот свет, то да, в порядке. Он жив, хотя и истощён больше обычного. Судя по внешнему виду покоев Иггера, внутри царил огненный ад — прежде никогда такого не было. Все стены оплавлены, а на полу выбоины, словно после огневых испытаний.

Мейс слегка вздрогнул при этих словах, что не ускользнуло от Дилля.

— Да, я разгонял огонь мастера огненными шарами, а потом и на меня накатило — я впал в безумную ярость и начал создавать шары один за другим, — Дилль нахмурился, вспоминая. — И если бы не внезапная потеря сознания, боюсь, я бы прикончил мастера. Остановиться я не мог.