— Он разваливался, ещё когда я был маленьким, — тихо сказал Рохмиро. — У моих предков была честь, но не было денег.
— Вы унаследовали честь предков, барон, — сказал король. — Поэтому я надеюсь на вас — те земли весьма беспокойные, да и климат там суровый. Там нужна твёрдая хозяйская рука.
Рохмиро выпрямился.
— Возьмите деньги обратно, Ваше Величество. Сначала я докажу делом, что достоин доверия.
— Деньги вам понадобятся, господин барон. Вы же должны будете кормить солдат, которые будут сопровождать вас в поездке. И нечего так смотреть на меня — неужели я отпущу единственного дядю своей невесты в столь дальнее путешествие без подобающей охраны. Ладно, детали обговорим позже. Миледи, разрешите помочь вам сесть на лошадь?
И король, словно обычный конюший, лично помог засмущавшейся девушке сесть в седло. Дилль вскочил на Белку, Рохмиро сел на гнедого, вздрогнувшего под его тяжестью. Четверо всадников поехали по тёмной улице. Дилль, ехавший позади всех, отметил, что ни Рохмиро, ни Линда не обернулись на кабак. Он счёл это хорошим признаком.
А вот сам он оглянулся не раз и не два — его не покидало ощущение, будто кто-то сверлит взглядом его спину. Наверное, это действовали слова короля о наёмных убийцах, а, может, кто-то из обиженных молодчиков решил проверить мага на живучесть. Дилль, недолго думая, создал парочку крохотных световых шаров и швырнул их в темноту улицы. Ему показалось, что какая-то фигура в тёмном поспешила укрыться от света за угол дома, и на всякий случай Дилль начал собирать энергию для огненного шара.
[1] Шорник — мастер, изготавливающий сбрую и сёдла.
Глава 39 * * *
Свод церкви святого Духа был скрыт от глаз темнотой. У огромного — в два человеческих роста, креста, стоял архиепископ Одборгский, державший в одной руке магическую свечу, а в другой метёлку. Метёлку он периодически макал в чашу со святой водой и брызгал на стоящую перед ним пару молодожёнов. При этом архиепископ возносил Единому молитву, чтобы тот благословил брак, даровал новобрачным множество здоровых детишек и вообще всячески помогал им по жизни. Церковные служки, которых начальник привлёк к таинству венчания, стояли по обе стороны от архиепископа и перешёптывались, с любопытством глядя на короля и его невесту.
Дилль, переминаясь с ноги на ногу, вполуха слушал бубнение архиепископа, а сам разглядывал убранство помещения. Колонны, у основания позолоченные, в середине становились красно-жёлтыми, затем меняли цвет на синий, переходящий в голубой. Надо понимать, решил Дилль, это символизирует стихии, что дали жизнь физической сущности Единого. Как и крест — символ четырёх стихий с человеческим черепом на перекрестии.