— До этой минуты я не знал даже названия этого рынка, не говоря о том, где он находится, — хмыкнул Орхам. — И, тем более, понятия не имею, где живёт этот ваш скупщик.
— Он не мой, — поправил его суперинтендант. — Филяй — один из главарей гильдии воров, и даже при помощи роты королевских гвардейцев его не удастся выкурить со дна Клятого рынка. Здесь нельзя действовать грубой силой — тут нужен тонкий расчёт, ловкость и, конечно, умение убивать. Кроме того, говорят, вампиры хорошо видят в темноте, значит, у вас будет преимущество.
Орхам задумался. Главный финансист предлагал грязное дело. Но в их прошлый разговор он имел в виду явно нечто другое — в этом вампир был уверен. Значит, придётся соглашаться, чтобы войти в доверие к Истальфу — возможно, после этого он выведет Орхама на настоящих заговорщиков.
— Какая оплата?
— Триста золотых за записку и ещё столько же за мёртвого Филяя.
— Когда?
— Времени у вас до приезда графа Хельмигердского — то есть, три дня. Или, вернее, ночи.
— Мне будет нужен провожатый и описание, где искать скупщика.
— О, провожатый вам не нужен. В нижней части Тирогиса вам любой укажет, где находится Клятый рынок. Да вы и сами увидите, когда доберётесь. Филяя искать надо в кабаке «Мёртвая голова» — он его содержит для официального прикрытия. А уж как вы будете выбивать из него записку, не знаю. Вам видней.
— Хорошо, до встречи.
Орхам отправился в королевский дворец, размышляя, стоит ли брать с собой кого-нибудь из товарищей или отправиться в одиночку. Не об убийстве гражданских он думал, когда брал своих воспитанников в Тирогис, но соваться одному в осиное гнездо было верхом неблагоразумия.
[1] Преступнику, осуждённому на пожизненную каторгу, в Ситгаре отрезают нос, чтобы в случае его побега добропорядочные граждане знали, с кем имеют дело и держались от него подальше.
Глава 7 * * *
— Счисление — это важнейшая часть магии любого направления и принадлежности, — монотонно говорила мастер Мариэлла. — Оно применяется в изготовлении артефактов, в инженерных работах, во врачевании, в перемещении облачных масс и левитации. И даже в самой низменной области — такой, как боевая магия, счисление обязательно.
Дилль — не выспавшийся и периодически клюющий носом, при последних словах учителя встрепенулся. И гроссмейстер, и старик Иггер утверждали, что быть ему боевым магом. А мастер Мариэлла отзывается о боевой магии, мягко говоря, пренебрежительно.
— Мастер, а почему вы называете боевую магию низменной? — поднял руку Дилль.
— Потому что, адепт Диллитон, эта область применения магических талантов самая простейшая. Она практически не требует умственных затрат — вся премудрость, это набрать побольше энергии и швырнуть её куда-нибудь, произведя при этом как можно больше разрушений. В ней отсутствуют точный расчёт и утончённая логика, присущие, например, артефакторике.