Во дворе Академии их ожидала карета с шестёркой великолепных мессантийских скакунов. Гроссмейстер жестом приказал адептам залезать внутрь, и до самого королевского дворца не проронил ни слова. У главного входа в дворец карета остановилась, слуга в роскошной ливрее поспешил открыть дверь и предложить помощь, на что гроссмейстер только отмахнулся и легко выпрыгнул из экипажа. Диллю и Тео, что характерно, слуга помощь предлагать не стал — ну, не очень-то и хотелось.
Дилль нёсся вслед за гроссмейстером в развевающейся мантии и озадаченно размышлял, чем же так озаботился его мудрейшество, что даже не отвечает на поклоны встречных придворных. Сам Дилль вежливо кивал в ответ и даже успел на ходу подмигнуть симпатичной служанке, шедшей навстречу с кипой постельного белья.
Добравшись до большой двустворчатой двери, гроссмейстер сделал небрежное движение рукой. Адельядо явно использовал магию, ведь чем ещё можно объяснить, что толстенные двери распахнулись, как от хорошего пинка, в то время как сам гроссмейстер находился ещё в паре шагов от них? А ведь говорили, что пользоваться магией в королевском дворце нельзя. Наверное, решил Дилль, гроссмейстеру можно то, что запрещено остальным. Однако оказалось, что и главе Академии не всё дозволено.
— Что вы себе позволяете?!! — послышался возмущённый вопль главного церемониймейстера господина Луавиля, которого Дилль запомнил ещё по первому посещению дворца. — Сударь, вы во дворце Его Величества, а не у себя в Академии!
— Ну, полно, Луавиль, — отмахнулся Адельядо.
— Ваша премудрость, вы едва не прибили меня и даже не извинились, — ледяным тоном сказал Луавиль, явно не желавший успокаиваться.
— Ну, тогда извиняюсь, — пожал плечами Адельядо и обратился к камердинеру, стоявшему навытяжку около дверей в королевский кабинет. — Король ждёт меня с этими адептами. Испросите у него разрешения для нас.
— Его Величество сейчас занят, — глубоким басом ответил камердинер.
— Вставайте в очередь, господин гроссмейстер, — едко сказал Луавиль. — Или вы не видите, что здесь находятся и другие, которые ждут приёма?
Дилль давно обратил внимание на то, что в комнате сидит множество придворных, чиновников, военных и несколько дворян кланов Высокородных в одеждах своих цветов. А вот гроссмейстер, похоже, узрел это только сейчас. Адельядо нахмурился, обведя взглядом собравшихся и сказал камердинеру:
— Сударь, наше дело не терпит отлагательств.
— Здесь у всех срочные дела, господин гроссмейстер. Его Величество не давал никаких особых указаний по поводу вас и ваших адептов, — с поклоном ответил тот.