Тем не менее, Луавиль с вежливой улыбкой поклонился герцогу Роони, когда тот, тяжело дыша, выбрался из кареты.
— Ваша светлость!
— Господин Луавиль! — Роони поклонился в ответ. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Как добрались? Дороги в это время не самые лучшие?
— Не лучшие? Да это просто ужас, а не дороги! — воскликнул герцог. — Сплошное месиво из грязи и снега. Пришлось трижды ремонтировать эту клятую карету. Такое впечатление, что сами небеса взбунтовались и не желали пускать меня в Ситгар.
Луавиль поймал колючий взгляд тилисского посла и с самым простодушным видом развёл руками.
— Примите извинения за наши небеса, ваша светлость. Видимо, большая нужда заставила вас преодолеть столь трудный путь?
— Да, я привёз личное послание Его Величеству Юловару второму от моего государя.
— К моему величайшему сожалению, ваша светлость, сегодня не самый удачный день для аудиенции. Сегодня Сбор кланов, и Его Величеству будет затруднительно выкроить время для полноценной беседы с вами. Несомненно, послание короля Тилиса достойно самого тщательного обсуждения. Думаю, Его Величество смог бы принять вас завтра в любое удобное для вас время.
Желтоватое лицо герцога Роони потемнело от гнева, но он нашёл в себе силы улыбнуться.
— Сами понимаете, господин Луавиль, у сильных мира сего есть свои семейные дела, которые не могут терпеть отлагательств. Я получил чёткие указания передать королю Ситгара послание как можно скорее. Поэтому я готов пожертвовать удовольствием от длительной беседой с Его Величеством ради исполнения приказа моего короля. Я могу подождать прямо во дворце, если вы выделите мне какой-нибудь угол.
Луавилю на это возразить было нечего.
— Право, ваша светлость, вы решили обидеть меня. Я распоряжусь предоставить вам лучшие гостевые покои. Ваша светлость, как только Его Величество освободится, я немедленно приду к вам. Фианк, проводите господина герцога в лиловые апартаменты и проследите, чтобы любое его пожелание было исполнено с максимальной быстротой.
Герцог Роони хмуро поблагодарил церемониймейстера и проследовал за господином Фианком — мальчишкой девяти лет, бывшим самым юным пажом при дворе ситгарского короля. Без сомнения, тилисский посланец понял тонкую игру Луавиля, который сумел соблюсти все приличия и в то же время дал понять, что к требованиям герцога он относится, как к мальчишескому капризу.
К церемониймейстеру подошёл капитан Эрнест — командир гвардейцев Фрадбурга. Он бросил взгляд вслед уходящему Роони и грубо спросил:
— Кто это и по какому праву вы его пропустили во дворец?