Дилля пробрало. Адельядо ведь сказал, что он почти умер, но он как-то пропустил это мимо ушей.
— А как вы вообще сюда попали? Насколько я знаю, выход из Академии мастер Гвинард заблокировал.
— А гроссмейстер разблокировал, — усмехнулся один из магов. — Когда он появился в воротах Академии, мы глазам не поверили. Ещё бы — его же обвинили в государственной измене и покушении на короля. Наши мастера начали было готовиться к сражению, но, к счастью, у них хватило ума сначала выслушать Адельядо. Когда он сказал, что предатель — Гвинард, ему не поверили. Тогда вызвали мастера Гвинарда… а он, оказывается, успел сбежать ещё до появления гроссмейстера. Ох, Адельядо и разъярился, когда узнал об этом. А когда успокоился, велел самым сильным врачевателям бежать в королевский дворец. Кстати, я никогда не видел бегущего Адельядо, а теперь вот довелось.
Дилль выслушал словоохотливого земельщика, поднялся и низко поклонился магам.
— Спасибо вам за моего друга.
Земельщики и водники ответно кивнули, а Мейс, презрительно скривив губы, буркнул:
— Мне твоё спасибо не нужно. Нас, чтоб ты знал, сам король попросил.
Дилль мысленно выругался… раза три. Всё-таки, какая скотина, этот Мейс! Но Дилль был готов выслушать и не такое за спасение жизни Гунвальда. Он только ещё раз сказал:
— И всё равно, спасибо. Я твой должник, Мейс.
— Клан Вепря не нуждается в благодарности каких-то выскочек. Как и их дружков вампиров.
Нет, всё-таки Мейс — скотина. Дилль уже начал закипать, когда в Малиновый зал лёгкой походкой вошла Илонна. Чёрной тряпицы, закрывавшей лицо, на ней уже не было. Дилль отметил, что вампирша не ранена, хотя багрово-фиолетовый синяк на всю левую скулу свидетельствовал, что и ей досталось.
— Мне не нравится тон, которым вы говорите о вампирах, сударь, — ледяным голосом сказала Илонна. — Ещё одно слово, и я выпущу вам кишки.
Мейс даже поперхнулся, уставившись на Илонну. Огромные зелёные глазищи на худеньком лице, прекрасные белые клыки слегка приминают нижнюю губу, длинные каштановые волосы, заплетённые в хвост на затылке… Плюс ко всему облегающая тёмная одежда и меч, смотревшийся на боку Илонны очень уместно. Да, вампирша производила впечатление и как женщина, и как воин. Дилль со злорадством подумал, что Мейс попал в дурацкое положение: драться с женщиной он не станет, значит, ему придётся заткнуться. Впрочем, Дилль недооценил водника — тот расшаркался не хуже любого придворного кавалера и сказал:
— Прошу прощения, госпожа, я не знал, что среди вампиров есть такие красавицы. Беру слова и тон обратно.