— Гуда?

— Дуда, — передразнил его Сигус. — Не умеешь сам лечится — дуй к врачевателям. Земельщики сегодня всем факультетом на полевых испытаниях, поэтому иди к водникам — там тебя живо на ноги поставят. А чтобы в следующий раз в таком виде на моих занятиях не появлялся, вот тебе талон к смотрителю.

На амулете Дилля зажёгся очередной красный огонёк, после чего он отправился на поиски врачевателей. Поплутав по коридорам и спросив дорогу у незнакомого магистра, он добрался до высокой деревянной двери с вырезанными на ней волнами и надписью «Лаборатория водной магии». Буквы красиво переливались всеми оттенками синего цвета, поэтому Дилль не сразу обратил внимания на другую надпись — «Вход разрешён только адептам водного факультета».

Пока он раздумывал, стучать или нет, дверь распахнулась, и перед Диллем оказался не кто иной, как мастер Гвинард собственной персоной. Тот самый, который, возможно, пытался прикончить его в лабиринте сборника. Высший маг уставился на незваного гостя в оранжевой мантии, ничем не показав, что знает его.

— Ты ошибся, огненный факультет в другой стороне.

— Я бростыл, г вам бослали.

— Но ты же с огненного факультета, — недоумённо сказал Гвинард.

— Да. Архимаг Сигус г вам бослал, — повторил Дилль.

— Ничего не понимаю! — раздражённо проговорил старый маг. — Мейс! Ну-ка, иди сюда.

О, нет, только не это! Не хватало ещё попасть в лапы к Мейсу! Дилль буркнул «Бростите, я ожибся» и совсем уже собрался удрать, когда за спиной мастера Гвинарда замаячил красавчик Мейс.

— Что желаете, мастер? О, какая встреча! — породистое лицо Мейса расплылось в фальшивой улыбке. — Сам великий драконоборец к нам пожаловал.

— Мейс, он утверждает, что простыл, и его послали к нам.

— Замечательно, мастер. Разрешите, я им займусь? Вы же говорили, что мне нужно больше практики.

— Да? Ну, займись.

— Пройдёмте, пациент, — с преувеличенной вежливостью сказал Мейс, освобождая проход, а мастер Гвинард с недовольным видом указал Диллю, куда идти.

Деваться было некуда, и Дилль переступил порог. Оказалось, лаборатория водного факультета занимала огромную площадь. Зал с высокими потолками, вдоль стен заставленный шкафами с книгами, свитками и какими-то механическими приборами. Великое множество столов наводило на мысль об общем зале столовой, но в отличие от академического храма чревоугодия, здесь на столах было всё, кроме еды. И повсюду — и на столах, и на полу стояли разнообразные сосуды с жидкостями: в одних жидкость бурлила, в других колыхалась, словно живая, хотя никто её не тревожил. Несколько адептов и магистров о чём-то совещались над немаленьким чаном, исходившим паром, и на Дилля не обратили никакого внимания.