— Я всё понял, мастер. Но всё-таки, для чего мне перемещать песок?
— Вот же настырный! Ты просто учишься ювелирно работать. Ты же, как саблезубый медведь — пытаешься взять силой. Даже там, где нужна абсолютная точность. Именно поэтому ты и не можешь снять блок со своего амулета — вместо того, хех, чтобы проникнуть между ячейками защитной сети, ты пытаешься смахнуть её полностью. Думаю, и в сборнике ты применил свой драконий дар от души, потому что никакой воздушный смерч моим заклинанием не предусмотрен. Запомни, излишняя энергия вредна и зачастую губительна. Просто представь, хех, что ты вложишь слишком много сил в создание обычного светового шарика: ослепнешь сам и ослепишь других. Поэтому тебе и нужно сначала овладеть техникой миниатюры.
— Ясно, — кивнул Дилль.
Да, выходит, не так уж и выжил из ума старый маг, заставляя его заниматься очевидной глупостью.
— А раз тебе ясно, тогда… — Иггер не пошевелился, но песок, на котором он чертил схемы, быстро собрался в одну кучу. — Раздели его на три равные части. Времени тебе — пока я буду считать до десяти дюжин. Но учти — я тебе буду слегка мешать. Один, хе-хе, два…
В этот раз, когда мастер включился в игру, всё пошло не так. Как Дилль не старался, песчинки упорно не желали двигаться, а потому горка стояла нерушимой.
— Ты слишком напряжён. Сорок три. Думай о решении, а не о задаче. Сорок четыре.
Ага, «думай о решении»! Попробуй, подумай, когда времени остаётся всё меньше. Дилль постарался прогнать посторонние мысли и сосредоточиться на песке. Но несмотря на все его усилия, горка по-прежнему не потеряла ни единой песчинки. А ведь совсем недавно эти самые песчинки ползли, словно живые.
Тут Диллю пришла в голову мысль. Дурацкая, конечно, но, учитывая, что мастер Иггер говорил уже «сто двенадцать», терять было нечего. Дилль вспомнил заковыристое слово, которое раз тридцать произносил в кабинете мастера Гвинарда, взмахнул рукой, представляя, что в ней зажат шаманский жезл, и гаркнул «Эйшвергхиум». Песчинки, конечно, не ожили, но зато мастер Иггер сбился со счёт и удивлённо уставился на Дилля.
— Что ты сказал?
— Эйшвергхиум, — повторил Дилль. — Я подумал, что это придаст песчинкам энергии, а то они замерли, словно мёртвые.
— И откуда ты узнал это слово?
— Мастер Гвинард заставил выучить. Я у водников в лаборатории только что был, а он повёл меня к себе — хотел испробовать шаманский жезл, который я выдернул из десны драконицы. А что?
Сухонькое лицо Иггера приобрело странное выражение: нечто среднее между недоумением и брезгливостью.