Мощным ударом, с доворотом всего корпуса, я вбил локоть правой руки прямо в солнечное сплетение второкурсника. Того аж сбило с ног, швырнув на спину. Ну и дубинку он, разумеется, не удержал. Хороший удар, некоторое время противник подняться не сможет. Да и ближайшие минут пять дышать будет через раз.

— Ух-ты! — осмотрел я зажатую в левой руке дубинку. Прочная, легкая — как раз чтобы не убить, но причинить много боли. Такой хорошо наносить удары, удерживая и одной, и двумя руками.

Второй противник действовал осторожней. Сначала он попытался достать меня концом своего оружия, но я уклонился. Затем последовал удар по ногам, и это второкурснику почти удалось, мне с трудом удалось отпрыгнуть. А затем пришла моя очередь бить.

Дубинка со свистом рассекла воздух, и врезалась в левое плечо нанятого Вяземским второкурсника. Мне даже показалось, как у противника что-то хрустнуло. Противник вскрикнул и отшатнулся, отмахнувшись своим оружием. Неудачно — конец его дубинки врезался мне в скулу. На миг в глазах полыхнул сноп искр, и я вынуждено отступил, на миг потеряв ориентацию. А когда зрение вернулось, почувствовал, как рот наполняется солоноватой кровью. Впрочем, моему оппоненту было не до продолжения боя — его левая рука повисла плетью, а сам он, морщась от боли, прижимал её к телу правой. Всё что ли? Ну точно, вон, присаживается на корточки, видимо сомлел.

— Граф! — я сплюнул кровь, заполнившую рот. — Может вы сами попытаетесь решить свои проблемы? А то ведёте себя, словно какой-то торговец, но точно не дворянин.

— Конечно решу. Прямо сейчас. — даже в ночи я отлично рассмотрел хищную улыбку Вяземского. А в следующий миг увидел в его руках армейский импульсный пистолет. Почти бесшумный, и мощный, не ниже B класса. А это значит…

В следующий миг я уже навесил на себя «Кокон духа», и тут же сформировал «Огненную линзу». А следом раздалось два выстрела. Обе защитных способности снесло полностью. А ведь они были второго уровня. Минус четыреста частиц духа, а у меня и до этого энергоядро было не полное. Нет, так дело не пойдёт, он же меня прикончит.

— Ты смотри, сумел защититься. — Вяземский продолжал держать меня на прицеле.

— Ты что творишь? — я решил подыграть графу, подпустив в голос нотки страха. В это же время «призрачный воин» уже подобрался вплотную к врагу, и был готов вырвать оружие из его рук. — Это нападение на учащегося, такое не простят!

— Вот именно. Ты напал на моих друзей, избил их, а потом атаковал и меня. Пришлось защищаться. — ухмылка не сходила с лица Вяземского. — Я же не худородный граф, а сын влиятельного маркиза, так что мне поверят.