— Ну тогда защищайся. — настала моя очередь улыбаться. «Призрачный воин» сработал четко — один удар, и импульсный пистолет развалился на две части, превратившись в бесполезный кусок металла. Теперь мы почти на равных. Но помощь всё же позову, через нейросеть. А, нет, не позову, что-то блокирует любые попытки связаться с кем-либо.

— Мразь! Думаешь, что переиграл меня? — граф отодвинул полу камзола, и выхватил короткий клинок. Явно не простое оружие, глаз бога показал, что у клинка имеется аура. — Берги, за что вам платит мой отец? Хватит разлёживаться! Бейте его!

— Да пошёл ты! — зло бросил тот, которому я сломал руку. — Сам бей.

— Виконт Берг, вы только что подписали своему роду смертный приговор. — в раз изменившимся, ледяным тоном произнёс Вяземский.

— Плевать! Я больше не стану нарушать законы императора в угоду твоим желаниям. Попробуй хоть раз сам решить свою проблему.

— Решу. А позже займусь вами. Так даже интереснее получится. Этот худородный, — граф указал клинком на меня. — Сначала прикончил вас, а потом попытался убить и меня.

— Ты идиот. — произнёс я, и приказал «астральному воину» ударить по артефактному мечу. Эффект получился тот ещё. Вспышка, и моя способность развеялась. При этом клинок по-прежнему светился алой аурой, а у меня к этому моменту осталось всего сто частиц духа. Что ж, попробуем надавить на Вяземского морально, может нервничает, ошибается. Потому как мечник он хороший, и сражаться против артефактной стали обычной дубинкой — рисковое занятие. Неужели придется призвать Варду?

— Что, не получилось? — рассмеялся граф, и двинулся на меня, выставив меч таким образом, чтобы острие смотрело мне в грудь. — Сейчас посмотрим, какого цвета у Огнева внутренности.

— Трусливее тебя мне еще не доводилось встречать людей. — сообщил я противнику, и стал смещаться влево. — Видимо понятие чести для Вяземских не существует. У моих слуг достоинства больше, чем у тебя.

— Говори, говори, это твои последние слова, худородок. — ощерился граф. Однако я по сменившемуся цвету его ауры понял, что попал в точку. Что ж, продолжим.

— Наверное твой отец уже устал подчищать за тобой? Да, печально это, когда сын — никчёмный бездарь, не способный самостоятельно решить самую простую задачу.

— Сейчас ты сдохнешь! — прошипел Вяземский, стремительно сокращая дистанцию, и в следующий миг ударил. Ещё неделю назад такой удар прикончил бы меня. Но сейчас моё тело подчинялось мне беспрекословно, а мышцы были достаточно развиты, чтобы действовать на опережение.

Лезвие пронзило воздух в том месте, где мгновение назад была моя грудь. А в следующую секунду дубинка, словно копьё, с силой ткнулась в локтевой сустав противника. Граф от боли и неожиданности зарычал, но не выронил оружие, и даже попытался полоснуть меня, перехватив рукоять двумя руками. При этом сталь клинка полыхнула синим, и в этот раз мне не удалось уклониться.