Было бы интересно… Решительно интересно.

— Я странствую. Я не ищу помощников и работу для человека «высокого искусства», — медленно, тщательно подбирая слова, вымолвил Шарлей. Подумал, не добавить ли еще что-нибудь, и решил на том пока остановиться. «Умному достаточно».

Но, похоже, Раньян счел ответ слишком общим, расплывчатым. Рутьера как будто что-то угнетало, настолько, что требовало прояснения любой ценой.

— Вы ударили по рукам с бригадиром «смоляных», — хмурясь, сказал темноволосый, не то вопрошая, не то констатируя.

— Еще нет, — внешне вполне благодушно уточнил Шарлей. — Возможно, ударим завтра поутру. Я еще не определился с решением.

— У Сантели достойная репутация. Люди хорошо о нем отзываются, — нейтрально заметил Раньян. — Но…

— Но?.. — повторил Шарлей, придав этому коротенькому слову отчетливо вопросительное значение. Похоже, наступал момент истины.

Обычный шум злачного места, чуть притихший с появлением рутьера, вновь набирал силу. Звенело стекло, булькала разливаемая жидкость. Запах крепленого пива мешался с пряным ароматом неплохих вин, а поверх всей гаммы питала очень легкая, кисловато-эфирная эманация эликсира. От этого тонкого, едва различимого запаха Шарлею становилось неуютно. Ожидание, казалось, само будило резь в старых ранах. И не старых — тоже.

— Но я бы сказал, что человек ваших талантов мог бы добиться много большего. И если вы еще не скрепили договор рукопожатием…

Раньян закончил фразу многозначительной паузой, но смысл оказался кристально ясен. Рутьер не только прощупывал пришельца на предмет конкуренции, но и предложил найм. И Шарлей повторил то, что совсем недавно сказал Сантели:

— Я не имею желания снова убивать живых людей. Если на то не возникнет очень веской причины. Я не ищу работу, достойную людей клинка. По личным причинам.

Теперь игра перешла на поле черного бойца, в зависимость от того, как Раньян истолкует ответ. А понять сказанное можно было двояко — либо как предельную откровенность между представителями одного цеха, либо как витиевато предложенное «отвали!». Пальцы Раньяна чуть пристукнули по столику. И неожиданно взгляд непроницаемых темных глаз дрогнул. Не от страха, не от волнения. Что-то иное, как будто от воспоминания… или узнавания. Словно в памяти наемника сложилась некая головоломка.

— Ветер носит разные слова… — неожиданно издалека зашел рутьер. — И разные истории.

Шарлей вежливо приподнял бровь, изображая необременительный интерес.

— Слышал я одну историю… об очень сильном фехтовальщике, — задумчиво припоминал Раньян, как будто былину рассказывал. И повторил. — Очень сильном… Который однажды повесил меч на стену, решив уйти из почтенного сообщества. На что был в своем праве. А также имел весомые причины для такого решения.