Закрыв глаза, я постарался ощутить кого-нибудь. Магический дар серьезно усилился, но не настолько, чтобы вселиться в работников Фонда под землей. Их время ещё придёт, сейчас меня интересовала поверхность. Неожиданно рядом загорелся огонёк знакомого сознания. Тусклый, будто человек при смерти. Захватывать тело в таком состоянии опасно. Придётся идти пешком.

— Мы слегка промазали. Два подъезда влево, пятый этаж.

Если мои спутники удивились такой точности, то не подали виду. Короткими перебежками мы достигли нужного места. Если не считать ужасно шумящего при ходьбе дока, происшествий не было. Вообще, Франц держался молодцом, сказывалась длительная работа в Фонде. Человек не может постоянно испытывать страх. Когда источников ужаса становится слишком много, истерзанный разум просто прекращает бояться. Вот и сейчас ученый бесстрашно стучал в незнакомую квартиру.

— Не открывают. Нам точно сюда?

На ступеньках ниже валялся труп бульдога. Очень хотелось верить, что он мертв, но проверять мы не решились. Сконцентрировавшись, я использовал все свои скудные знания корейского:

— Tsoi? Yeogi? (Цой? Здесь?)

Фамилия семьи подействовала как пароль. Щелкнули замки, зашуршала цепочка и перед нами предстал голый по пояс кореец. Худой и мускулистый, с разноцветными татуировками по всему телу. Прямо настоящий якудза, хоть и из другой страны. Он что-то быстро залопотал, но я не понимал ни слова в этой тарабарщине.

— Люн. Где Люн?

Не прекращая болтать по-корейски, мужчина пошёл вглубь квартиры. Позади мои спутники тщательно закрыли дверь и даже забаррикадировали проход шкафом. Зря они. Если придётся убегать отсюда, мы окажемся в ловушке.

Разумеется, неформальная глава семьи хотела оправдаться передо мной за провалы и лично возглавила боевую группу. Не уверен в квалификации женщины, но она выглядела вполне органично среди шестерки азиатских бандитов. Если бы не раздувшийся кожаный мешок, прилипший к шее. Он примостился на плече, словно уродливая голова сиамского близнеца.

— Мозговой слизень! Редкость в наших широтах, они больше любят тепло и соль.

Такого воодушевления как к этой мокрице док не высказывал к живым людям. Настоящий исследователь. Азиты залопотали энергичнее, явно обсуждая нас. Как бы не набросились со страху.

— Франц, хватит ходить кругами! Избавьте ее от слизня.

— Легко сказать, коллега, паразит уже слился в одно целое с носителем. Он умирает без воздуха. Если остановить легкие женщины…

— Полагаю, она тоже погибнет. К твари можно прикасаться?

— Не советую. По правилам безопасности необходимо сжечь носителя вместе со слизнем. Мозг всё равно уже съеден.