После близкого знакомства с базой Фонда у меня сложилось впечатление, что служащие там — сборище недоумков, погрязших в бюрократии. За редким исключением, никто не заметил моего вторжения. Несмотря на все протоколы защиты, охрана упустила Чёрного человека. Медицинская служба и строители, конечно, на высоте, но остальное требовало крепкой хозяйской руки. Организация проигрывала по всем фронтам, доминируя в регионе за счёт массовости, ресурсов и каких-то мутных договоренностей об использовании заключенных. Но это оказалось далеко не так, я упустил из виду одну особенность: опыт полевых боёв с аномалиями. Часть агентов выжила в городской мясорубке!

Я перечитывал данные, и не мог поверить своим глазам: обычные люди без мощной огневой поддержки и центрального руководства отбили у мистических тварей часть города. Сумели устроить временный госпиталь и подобие штаба. В отличие от моего ГОК, занявшего выжидательно — наплевательскую позицию, люди из Фонда развили бурную деятельность по спасению горожан и, в первую очередь, попавших в беду агентов.

Бойцы не бросали даже тяжелораненых, вытаскивая каждого. Не знаю, насколько целесообразен такой подход, но боевой дух благодаря этому взлетел до небес. Агенты рисковали собой и проявляли настоящий героизм, уверенные, что их вытащат из передряги. Возглавил сопротивление знакомый мне агент с позывным Хворост. Я ухмыльнулся, представляя как старик кричит на окружающих, вспоминая великое прошлое. Локки тоже мелькал в тех краях, а с остальными агентами меня не знакомили. Я бы так и сидел, наблюдая за их успехами, но данные посылались всё реже, и вскоре начали шифроваться кодами. Бойцы поняли: на базе творится неладное, и начали фильтровать эфир. Всегда считал, что мир спасут люди дела.

Самое занятное оказалось в местоположении штаба. Агенты заняли центральное крыло Эрмитажа. Так и представляю: мраморная плитка под ногами, каждый шаг эхом отдаётся в воздухе, отскакивая от колонн. С потолка свисают золотые люстры. Кругом рваные картины, разрушенные статуи и ни одного смотрителя. Огромный склеп человеческого тщеславия. Интересно, колыванскую вазу уже раскололи? Мне хотелось взглянуть, но для полёта астральной проекцией слишком далеко. Кроме того, белые мотыльки могли придумать новые трюки, противостоять которым я пока не готов. Достаточно рисковать собой, пусть поработают другие.

Для начала я решил проредить стадо своих сторонников. Надоели предатели, ближний круг должен стать кристально чистым. Закрыв глаза, я без труда нашёл нужный огонёк сознания. Кореец, принявший присягу последним. Сомневающийся раз, сделает это снова. Он был во дворе, ковырялся под капотом грузовика. Но самое главное: мужчина абсолютно один. После произошедшего братья сторонились его, и правильно делали. До сих пор мужчину спасала должность водителя, но больше я терпеть не намерен.