Сбив хлипкий замок на защитной решётке, я открыл металлическую дверь спрятанным под резиновым ковром ключом и завёл свои игрушки внутрь. Кто бы мог подумать, что мне пригодятся знания по гражданской обороне. Только заперев вход, я почувствовал себя в относительной безопасности. Потолок дрожал, с него осыпалась дешевая побелка, но стены выдерживали. Это образцово — показательное бомбоубежище: сохранившаяся с советских времен: система вентиляции, питьевая вода в огромных зелёных бочках, санузел. Единственный минус — жёсткие деревянные лавки вместо коек. Свежевыкрашенные, но явно древние. На долгое пребывание это место не рассчитано.

Тело негра своеобразно реагировало на стресс. Ткань штанов натянулась чуть ниже пояса, сильно мешая ходить. Я понимал, что сейчас не время и не место, но Ева остановилась слишком близко. Аромат мёда и корицы, который она испускала сводил меня с ума. Протянув длинные руки я заграбастал её в объятья, сильно сдавив формы под футболкой.

— Ай! Что вы себе позволяете?

Точно, она же не знает кто я. Привычная ей Наташа сейчас валяется голой грудью на асфальте. При воспоминании об идеальных пропорциях Куратора, мне ещё сильнее захотелось близости.

— Наденьте штаны. Я не такая!

Слова не нужны, они впустую колышат воздух. Теперь даже не надо касаться жертвы: легкое ментальное усилие и Ева уже готова на все. Нестерпимый зуд волнами прокатывается по её телу, женщина закусывает губу и просяще смотрит на меня.

— Мо-ж-но, — выдавливаю я непривычное для глотки негра русское слово.

Она благодарно опускается на колени, но неожиданно в мою шею впивается молодая кореянка. А её сестра уже яростно сдергивает с себя нижнее белье. Эмоции, которые я источаю так сильны, что зацепили близняшек и их красивые ножки дрожат от возбуждения. Но меня удивляет не это. Я все ещё в теле Папаши Эша, несмотря на прикосновения чужих губ. Возросшая магическая сила сломала ограничение, теперь не придется беспомощно болтаться в мозгах окружающих. Все будет как я хочу.

Хищно улыбнувшись, я ласкаю чью-то грудь, уже не разбирая кого именно. Обычный секс превращается в нечто большее. Сплетаю девушек между собой, использую каждый кусочек их тел для удовлетворения себя, но этого недостаточно. Дело даже не в том, что неутомимый негр может ещё, я хочу большего. Взгляд цепляется за покрасневших корейцев. Румянец не от стыда, а от желания. Волны похоти накрывают их не меньше девушек, но они знают свое место и не мешают. Терпят из последних сил, готовые взорваться.

— Мо-жно, — киваю я им.

Они несмело приближаются, и осторожно глядят обнаженных женщин. Красавицы тают под их ладонями. Мужчины быстро теряют контроль и жадно набрасываются, толкаясь. Жаль, что дам выжило так мало, придётся этим отдаваться за всех. Хотя, судя по восторгу в глазах женщин, они очень даже не против. Жёсткие лавки и пол натирали локти и сбивали колени, но в пылу оргии никто этого не замечает.