Впрочем, с главной задачей они справились. Моё новое тело доставлено. Я жадно прильнул к нему, стараясь не замечать в каком состоянии Гаитянец. И так понятно, что в ужасном.

Безбрежный океан, чистый песок. Мы наслаждаемся солнцем и тишиной. Люди где-то там, в другом мире. Это наше место. Идеальный кайф разбивает только один вопрос:

— Ты вернёшь меня на Гаити?

Как же он достал! Напомнил об ещё одном обещании, которого я не исполнил.

— Боюсь, уже нет.

— Жаль. Духи говорят пришло моё время уйти, но я так и не вернулся домой. Мои кости будут гнить на чужой земле.

— Прости меня, колдун.

— Обещай, что вернёшь мои кости домой. После того, как все кончится.

— Нет, мои слова ничего не стоят.

— Тогда просто сделай.

Блики на воде, шелест тёплого бриза. Приятно лежать одному и наслаждаться тишиной. Хорошо здесь, но пора просыпаться.

Проклятый шаман, даже умирая связал меня клятвой. И плевать на то, что он уступил оболочку без боя. Я опять должен и снова наплюю на обещание лучшему другу. Гадство. Открыв глаза, я понял, что меня колотит от болевого шока. Сверху давило тело Наташи, казавшееся слишком тяжёлым. Боги милосердные, как Эш вообще выдерживал такое состояние?

Хотя мне незачем терпеть. Боль — это просто ощущение, и если я смог убедить в этом Павла, то себя обмануть проще простого. Стоило это понять, как агония прекратилась. Будто из тела разом вынули нервные окончания. Рядом раздался волчий вой и лай своры собак. Этих только тут не хватало.

Обшарив карманы своих бывших джинс, я вынул вожделенный леденец и жадно разгрыз. Вместе с лечением, мышцы наливались силой. Дело не только в конфете, негр действительно был силен. Настоящей, жилистой силой, а не тем сурогатом, которым щеголяют бодибилдеры в больших городах. Каждый мускул обвивали сосуды и вены. Огромное сердце ровно бухало в груди. Идеальный скафандр, практически биомашина. Приподняв руку, я легко отбросил тушку Наташи.

Здесь все ещё фонит радиацией и надо убраться отсюда быстрее, чем я заражусь. Дело усугублялось тем, что мои познания в атомной физике ограничивались учебником за девятый класс. Смутно припоминаю, что после Чернобыльской катастрофы вещи бросали, так что брать ничего нельзя. Но я не мог оставить леденцы. Они даруют слишком большое могущество.

Вернувшись в автобус я схватил пакет с конфетами и бросился прочь. Вообще, в шкатулке они мне нравились больше, смотрелись солиднее. Лай повторился, уже ближе, и я побежал. Несмотря на босые ноги, новое тело не испытывало дискомфорта. В отличие от нежной кожи Наташи, Гаитянец с детства ходил босиком по мусору. Стопы затвердели и покрылись твёрдой коростой.