Есть ли менее радикальный выход? Заблокировать лысого в каком-нибудь техническом чулане, обколоть успокоительным, оглушить. Вариантов хватало, вот только лень их воплощать. Звучит зловеще, но этот человек умрёт, потому что мне так удобно. Он не преступник и не стоит на пути, просто не повезло. Не существует лёгкого оправдания моему поступку. Убийство есть убийство.

Сформулировав эту нехитрую истину, я отбросил сомнения и с размаху воткнул скальпель в левый глаз. Лезвие дошло до мозга, мгновенно убив мужчину. Давно хотел попробовать погубить захваченное тело, находясь внутри. По моим расчётам, разум не должен пострадать. Да, будет больно, но плоть-то чужая, умираю не я. Однако магия в который раз превзошла худшие ожидания.

Меня резко выбило в тело Наташи. Стены кабинета крутились, пол и потолок менялись местами. Глаз болел, как будто через него в мозг заливают расплавленное олово. Я понимал, что рана фантомная и реальной угрозы нет, но знание не спасло от боли. Дрожащими руками вскрыл чемодан и схватил зелёный леденец. Хотелось придержать такой козырь, но до лучшего момента можно и не дожить. Воображаемые урон привел к реальной травме. Тонкие струйки крови брызнули из глаз, вытекали ушей и носа. Даже не предполагал, что она может сочится отовсюду. Когда рот наполнился солёной жидкостью, я принял решение.

Регенерация подействовала мощно. Вместе с болью уничтожив последствия принятия амнезиака. Пожалуй, не стоит повторять эксперименты с собственной памятью. Удивительно как свежие воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Вся тактическая маскировка насмарку. Врача тоже придётся убрать. Историю с лекарством я смогу замять, но не труп в сортире. Слишком часто всплывало имя Наташи.

— Покойся с миром, тренер. Плакала моя особая техника рукопашного боя.

Пока я размышлял как отвести от себя подозрение, раздался неуверенный стук в дверь.

— Я… мне сказали зайти к Куратору. Сюда?

Прямо как кролик в пасть к удаву. Я щелкнул кнопку на пульте, подписанную трудолюбивыми техниками “входной узел” и дверь с тихим шипением открылась.

— Наташа, верно?

— Не дрожи так, малыш. Проходи, садись.

Он поморщился на обращение, но смолчал. Субординация. Врач осторожно сел на краешек стула и преданно взглянул глаза.

— Предложила бы тебе выпить, но не терплю алкоголя.

— Ничего страшного, я бы всё равно отказался.

Долговязый человек в белом халате с каждой минутой становился симпатичнее. Надо убить его прежде, чем мы станем друзьями. Вот только пистолет использовать нельзя. Второй раз байка с Чикаго Спирит может не сработать. Поднявшись на ноги, я сладко потянулся. После лечащего леденца тело переполняла жажда действия.