Я мгновенно провалился в чужие мысли. Что у нас здесь? Беспокойство, лёгкое чувство вины, а ещё мечта. Такое я видел впервые. Словно яркое солнышко, она освещала всё сознание, пронизывая каждую отдельную мысль. Наполняя её светом. Я вгляделся в центральный комок образов: толпа аплодирует, а я стою на пьедестале в окружении фотографов, кругом накаченные парни в масле. Кажется, я знаю, кто меня трогает. Отстранившись, разорвал контакт.

— Привет, Павел. Где она? — паренёк нисколько не изменился, будто мы расстались вчера. Разве что добавилось автозагара.

— Здорово, босс. Ты об Агафье? На кухне, хозяйничает с твоими кореянками, — он наклонился ближе, заговорчески подмигнул. — Где достал таких богинь? Одна краше другой.

Я нахмурился, припоминая сестёр. Обычные женщины характерного для Кореи низкого роста. Люн, конечно, прекрасно сохранилась, учитывая возраст и многочисленные роды. Близняшки тоже ничего, но видал я красоток поярче. Та же Наташа даст фору любой из клана Цой. Стоп, о чём я вообще думаю? У этого ходячего мешка с тестостероном пубертатный возраст, ему простительно, но я-то куда?

— Позволь угадать. Девочка варит чай?

— Ну… да, — замялся Павел на мгновение.

— Пистолет.

Он не задумываясь протянул мне оружие и помог встать, опираясь на его плечо. Помнит ещё, кому клялся служить. Я взвесил в ладони холодный металл. Не люблю огнестрел. Но глупо лишать себя преимущества из-за личных предпочтений.

В коридоре продолжалась тусовка. Молодые и не очень люди поголовно смолили косяки. Они не замечали отсутствия музыки, дрыгаясь в такт своим собственным ритмам. Мельком заглянув в большую комнату, я увидел Папашу Эша, голого по пояс. Несколько девушек вплетали в его дреды бумажные цветы. Судя по покрасневшим закатившимся глазам, он слабо понимал, где находится и что происходит. Зря я о нём волновался. Каким-то образом гаитянец устроил рай в отдельно взятой квартире. Доковыляв до закрытой двери на кухню, я отпустил плечо Павла.

— Уходи.

— Босс, вы не натворите глупостей? Она хотела как лучше!

— Обещаю, я буду нежен, — проверив магазин, я щёлкнул предохранителем и толкнул дверь, надеясь, что ничего не напутал. Может, курок взвести или сдернуть затвор? Мои знания о стрельбе ограничивались посещением тира на уроке ОБЖ и художественными фильмами. Но с чего-то надо начинать.

На небольшой кухне вполне вольготно разместилось семь женщин. Что-то жарилось, варилось, кипело, хлопала дверца многострадального холодильника. Стоило закрыть дверь, как Цои засуетились. Стол очистили от посуды и застрелили скатертью, по центру поставили миску с дымящимся раменом и кружку с чаем. Урчание в животе напомнило, что последний раз я вдоволь наедался мерзкой гречкой в камере. Но прежде чем есть, надо разобраться с одной проблемой. Я тяжело повалился на стул, вытянув ногу, и положил руку с пистолетом на стол.