На выходе прямо из пространства вывалился радостный и запыхавшийся Тунайт с огромным копченым свиным окороком.

— Украл? — спросил я.

— Да, — без всякого зазрения совести, еще шире улыбнулся Тунайт. Кажется, он что-то узнал.

— Там рынок? Что-то услышал? — спросил я, забрал окорок и незамедлительно принялся жевать. Если вначале мне показалось, что я не голоден, то теперь — чем больше я ел, тем сильнее хотелось еще.

Тунайт с готовностью кивнул и затараторил:

— Там у таверны два извозчика судачили о раненом мужчине — судя по всему, это Лимар. Кто-то из отряда успел его ранить, прежде чем он заскочил в портал.

— Почему ты решил, что это он, а не Хаген?

— Я видел, как чей-то кинжал ударил его в бок. Извозчики обсуждали такую же рану, а еще он отказался от помощи и сказал, что не хочет ни к лекарю, ни к целителю, — Тунайт весело улыбнулся и добавил: — они решили, что он преступник. Раздумывали — не рассказать ли городским стражникам о нем.

Это была хорошая новость. Если Лимар ранен, да еще и поймет, что привлек излишнее внимание, наверняка постарается залечь на дно. По крайней мере ему понадобится не один час, прежде чем он перевяжет рану и придет в себя. Вряд ли он осмелится в таком виде обратиться к пространственной ведьме — если та заподозрит, что он пытается от кого-то сбежать, сразу же доложит городской страже, да и вряд ли у него есть деньги на пространственный переход.

— А про Тай что-нибудь говорили? Или про Хагена? — спросил я.

Тунайт радостно закивал:

— Торговки обсуждали девочку, которая из-за жары потеряла сознание прямо посреди рыночной площади.

— Где? — Тунайт указал взглядом на выход, и я ринулся вперед.

Вагр, торопливо шагая рядом, вел меня к тем самым торговкам. Я на ходу откусывал от окорока и глотал, особо не пережевывая. Исцеление еще работало, как и связь с источником, если прикинуть потерянную массу тела и то, сколько мне предстоит восстановить, чтобы вернуть все как было — за пару часов мне нужно съесть не меньше сорока-пятидесяти килограмм. Повезло так повезло. И самое интересное, что вся питательная энергия до последней капли уйдет в расход без остатка. Источник и регенерация, усиленная исцелением все заберет.

Мы ворвались в самую гущу рыночной толпы. Когда-то я знал столицу как свои пять пальцев. Теперь же за века все поменялось — Сол-Меридия разрослась как ввысь, так и вширь. Изменилась до неузнаваемости городская архитектура: куда-то исчезли прекрасные сады с жемчужными фонтанами перед площадью, которые я приказал возвести в честь рождения моей первой дочери Оверлин. А вот за теми трехэтажным песчаного цвета домами должен возвышаться храм Креадора, но теперь его там почему-то нет.