Я проводил их взглядом до самого горизонта, небо уже совсем посветлело, значит, можно выдвигаться к городским воротам. Если удастся найти Эл быстро — это будет чудо. История повторяется — искать человека в большом городе то же самое, что иголку в стоге сена. Вот только в этот раз привлекать к ее поискам блюстителей порядка уже не выйдет, придется как-то самим. А значит, стоит сразу настраиваться на то, что это может занять немало времени.
Тунайт все это время стоял неподалеку как вкопанный и завороженно наблюдал за происходящим. И даже когда след дракона и Альвары давно простыл, он все еще не смел пошевелиться.
— Никогда не видел драконов, — на выдохе сообщил он, наконец выйдя из ступора.
Из города начали доноситься звуки: людские голоса, собачий лай, скрип открывающихся ворот, стук, лязг металла, где-то протяжно и горестно взвыла женщина. Город пробуждался после ночного кошмара.
— Нам пора, — коротко сказал я и решительно направился к тропе, ведущей к Агарме.
Глава 21
В город мы вошли без проблем, представившись виреборнийскими моряками, которые только что прибыли в порт. Уже на входе в город, стало ясно, что в Агарме магия не приветствуется, а после досмотра нам и вовсе сообщили, что она здесь запрещена, как и любые магические артефакты. Но в моем мече они магии разрушения не углядели — он не активирован, и потому я его пронес в город без проблем.
Сразу недалеко от входа терлись нищие: старики, чумазые дети, женщины в лохмотьях, качающие свертки с подозрительно тихими младенцами. Стоило только отойти от ворот, как нас в мгновение ока окружила босоногая детвора и наперебой начали умолять дать им еды, а лучше монет.
Никто из детей голодным не выглядел, смуглые кареглазые мальчишки и девчонки были крепкими, а некоторые и вовсе упитанными. Яснее ясного, что таким образом они просто зарабатывали, как и те женщины с младенцами, которые вполне правдоподобно рыдали и причитали. История у обездоленных матерей одна на всех — муж ушел в море и не вернулся, а ей одной нечем кормить младенца. Жалость вызывали только старики и калеки, им, наверное, и впрямь денег не хватало. Но, насколько мне известно, в больших городах попрошайничество цвело и пахло и зазорным не считалось.
Правда, слишком расшумевшихся попрошаек сразу погнали прочь стражники, но далеко они не ушли, а лишь переместились всей толпой от ворот в другой конец улицы.
Остались лишь несколько безногих калек и сгорбившаяся худющая седая женщина с неимоверно грязным лицом, которая даже взгляда в нашу сторону не кинула, а с безумным видом безотрывно таращилась на городские ворота.