Незачем было тянуть время, к тому же сама дорога предстояла едва ли близкая. Было бы нас поменьше, пошли бы через пространственный проход, но на такую ораву никаких денег не напасёшься, да и столько пространственных ведьм для этого, наверное, и во всей империи не наберётся.

Утром последнего дня недели мы выдвинулись из деревни. Отряд у нас набрался неплохой, я, честно говоря, ожидал, что будет хуже. Итак, у нас трое довольно сильных многранников: я, Хаген и Мари. Три с половиной стихийника: Рейг, Лимар, Тай и Рик. Два целителя и два следопыта: Фройч и Болтун, а еще пять загонщиков демонов: Боров, Эсгон, Рик, Болтун и Ольвин — молчаливый и угрюмый парень средних лет. Итого тринадцать человек.

Таким составом мы отправились в Файгос, где намеревались сесть на ближайший торговый ветробег, который бы шел на север. Возможно, придется разделиться и отправиться на двух ветробегах, возможно, придется ждать несколько дней, потому что такую ораву, да еще и с грузом не каждый возьмет на борт. Но это единственный подходящий для нас способ уехать относительно быстро, да и дешевле, чем нанимать ветробег.

В середине дня мы прибыли в Файгос. Мари и Хаген отправились в порт договариваться, Рейг поспешил домой, повидать семью на это время. Остальные демоноборцы тут же отправились в таверну, а Тай-Тай потянула меня к нашему сгоревшему дому:

— Вдруг мама возвращалась и оставила нам какую-нибудь подсказку, — шепотом сказал она.

Я не стал ей отказывать, хотя и понимал, что Эл не стала бы так рисковать и возвращаться. Но для Тай это было важно, и я не хотел оставлять ее одну.

Мы прошли по главной улице, ловя на себе осторожные и любопытные взгляды горожан. Многие с нами здоровались, но с какой-то опаской, здесь явно далеко не все нам были рады.

«Дети преступницы», — слышал я отдаленные шепотки.

Но открыто выказывать неприязнь никто не осмеливался, потому что мы теперь были еще и демоноборцами многогранниками.

Мы пришли к воротам дома. Ворота — это единственное, что уцелело. Остальное: и дом, и сараи, и конюшня — сплошное черное пепелище.

— Мы здесь вряд ли что-то найдем, — сказал я.

Тай, словно бы меня не слыша, открыла ворота и зашла во двор, медленно направившись к груде обгоревших камней и досок. Я направился за ней, интуитивно переключаясь на магическое зрение и пытаясь отыскать кошель-тайник. Хотя я прекрасно понимал, что Эл бы его здесь не бросила, слишком ценным было его содержимое.

От Тай фонило грустью и щемящей тоской, я чувствовал, как она скучает по матери, как сожалеет о случившемся. Она, в отличие от меня, считала это место домом. Тайлария здесь выросла, прожила всю сознательную жизнь и другого дома не знала.