Некоторых демонов я нарочно убиваю так, чтобы их можно было поднять. Некоторых слишком ретивых уничтожаю без раздумий, разрушаю до основания, превращаю в кружащий в воздухе пепел и искры.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Я даже не сразу понял, что живых демонов больше не осталось и едва не отсек голову своей нежити. И только тогда, когда увидел глазами нежити, как лечу с занесенным над головой мечом, весь залитый кровью с хладнокровным и сосредоточенным лицом прямо сам на себя, резко отскочил назад и присел. Меч разрушения по инерции скользнул по воздуху и с силой вонзился в промерзшую землю. Разрушение тут же начало разрыхлять и превращать почву в горящий пепел.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы перевести дух. Затем сознание начало медленно возвращаться к реальности.

Я поднялся, окинул взглядом кровавое побоище. Трупы демонов, их конечности, головы, разорванные и изуродованные разрушением тела, валялись повсюду. Один из демонов слабо трепыхался, пытаясь подняться, я направил на него близ стоявшую нежить, мертвяк покорно наступил умирающему на горло громадной когтистой лапой, навалился всей многотонной тяжестью, и вскоре агонизирующий демон сник, застыл и испустил дух.

Повсюду рябило от крови, пепел все еще кружил в воздухе, медленно падая на снег, на мое лицо и, кажется, я даже чувствовал во рту его вкус. Стояла невероятная тишина. Через щит не проникал ветер, не доносилось ни единого звука, этот щит я нарочно сделал в виде купола, чтобы никто из демоноборцев не мог в него залететь через верх.

Я стоял спиной к отряду, но буквально затылком чувствовал, как они таращатся на меня. Сложно представить, что сейчас творится в их головах. Тут даже дураку теперь ясно, что едва ли я простой талантливый паренек многогранник. Такому уже объяснение трудно будет придумать. Да что уж там, это невозможно придумать.

Я медленно повернулся к отряду. С два десятка глаз безотрывно смотрели на меня. Это были самые разные взгляды, начиная от шока, ужаса, растерянности и заканчивая осуждением и даже злостью.

Сердито и зло смотрела на меня Тай, она была буквально в ярости, ее щеки пылали от гнева, ноздри сердито раздувались, ее кулаки в крови напряженно сжаты. Она все еще сидела над Болтуном, но явно не могла его исцелять в тот момент, когда я сражался с толпой демонов. И теперь Тай-Тай точно пыталась сжечь меня этим взглядом. Ее лицо было строгим и каким-то другим, Тай словно бы повзрослела на десяток лет. Как же она сейчас была похожа на свою мать.

Я прекрасно понимал, о чем она думала и почему злится. Я рисковал собой, я выдал себя, я бросил ее.