Все вокруг было столь живо, красочно и увлекательно, что мне приходилось постоянно протирать правую ладонь платком, уж больно лихо она запотевала на рукоятке «пугера». Увы, я теперь взрослый человек и не могу появиться прилюдно с детским оружием — «рагант» и «пугеры» стали моей новой реальностью, здорово добавляя градус нервозности и паранойи. Слишком мало времени я смог уделить новым револьверам, поэтому чувствовал себя неуверенно.

Рейко же все было трын-трава, она откровенно радовалась жизни с видом человека, отсидевшего в тюрьме лет двадцать — даже шарахающиеся от меня люди, видящие форму академии и резаное лицо, совершенно искренне улыбались, видя топочущую туда-сюда девчушку, никак не выглядевшую на вполне солидные пятнадцать лет. Ну, это пока она жакет не расстегнет, да.

Отловив подругу у непонятного мне аттракциона, где бумажным фильтром нужно было вылавливать золотых рыбок, я аккуратно зафиксировал ее шею левой рукой и, держа в правой трость, направил нас на свободу из этого яркого праздника жизни во мрак дожидающейся кареты. Иеками тут же недовольно забурчала, не делая, впрочем, попыток освободиться, но я на показное смирение покупаться не собирался. Отпусти я ее тонкую шейку — тут же шмыгнет куда-нибудь еще, а то и вообще мячиком от пинг-понга упрыгает в диаметрально противоположном направлении.

Нет уж, хорошего понемножку. Хотя, если это «понемножку», то я Папа Римский, за сегодня на сероглазую коротышку было потрачено больше, чем средний горожанин зарабатывает за жизнь. Я не скуп, да и noblesse oblige, но завтра же не конец света?!

— Эй, вы! Немедленно остановитесь! — звонкий и повелительный девичий голос разрезал шум праздника, заставляя близстоящих к нам притихнуть и даже немного расступиться.

Повертев головой в поисках возможной угрозы, я обнаружил, что нарушителями спокойствия считают как раз нас. Стоявшая недалеко от нас девушка в ярком кимоно, с скрещенными под грудью руками, смотрела на нас весьма суровым взглядом. Лицо у нее было смутно знакомым, но роскошная грива темно-синих волос вкупе с пестрым нарядом никак не давали мне вспомнить, кто это.

— Немедленно прекратите безобразие! Недопустимо! — издала очередной строго-возмущенный вопль яркая девушка, смотря почему-то на меня. Я оглянулся за спину, пытаясь определить, к кому именно она обращается. Нарушители общественного спокойствия не обнаруживались.

— Ээ… добрый вечер Арай-сан! — голос контролируемого мной карлика был подозрительно невинен и тонок.

— Ты ее знаешь? — осведомился я у Рейко. Та мелко затрясла головой, а потом в удивлении уставилась на меня.