Какое-то общение пока было лишь с четырьмя из всего класса — Сент-Амором, Распутиным, Таканаши и старостой Инамори. Последняя подходила ко мне несколько раз, раздавая и собирая анкеты, интересовалась, какими видами физического спорта я занимаюсь, и в какой кружок или клуб планирую поступать. Замечательная и открытая девушка, хотя я не совсем понимаю ее излишнюю приветливость… как и причину, почему она распространяет холодную свежесть. Делает атмосферу в классе приятнее? Как-то это… не аристократично.

Распутин большую часть времени молчал…и прислушивался, не проявляя инициативы к близкому знакомству с другими детьми. В целом я его тактику одобрял — он давал окружающим время привыкнуть к себе. С ним мне общаться нравилось, пока рус не включал «Иванушку-дурачка», начиная скрыто потешаться над окружающими. Ну, будь у него рязанская морда, я бы еще купился, но с настолько нордическими лицом княжичу да косить под лапотника? Не говоря уж о том, что гигант спалился чуть ли не в первый день, высказав свое очень обдуманное мнение о котировках зерновых культур на восточных биржах.

Сент-Амор выполнял нормы общения за весь класс. Хитрый и пронырливый, он проникал везде и всюду, сглаживая любые острые углы непередаваемым французским шармом. Если бы я наблюдал подобное в шотландском университете, куда как-то раз ездил с отцом или в немецком, то воспринял бы нормально, но француз умудрялся вливаться в японское и на своих правилах! Раз и он стоит возле двух начинающих хмуриться японских подростков со второго курса, два — и они уже зовут его на следующей перемене с собой! Раз, и староста Инамори леденеет на глазах, выслушивая какую-то его шутку, два — ты видишь, как она украдкой, тихонько, но улыбается в спину откланявшегося француза! Потрясающе! А ведь при нас с Распутиным Жерар только и делает, что сыпет сплошными пошлостями.

Герой-Таканаши на их фоне был самым обычным японским школьником-простолюдином, чем изыскал мою симпатию. Парень исправно робел и боялся, был замкнут, краснея, когда к нему приближались девочки. То, что он уважал покой соседа по комнате, не досаждая мне многочисленными вопросами, тоже было замечательно. Единственной ненормальной странностью, что я заметил, было то, что японская часть класса с ним общалась удивительно приветливо, не чураясь подходить к парте или звать к себе. Они же не знают, что он потенциальный Герой — откуда такая либеральность нравов?

Много вопросов — мало ответов. Нужно будет… точно.

Я отошел в коридоре к стене, доставая ежедневник и делая памятку поручить Уокеру найти мне преподавателя по защите бытовыми предметами или их аналогами. Чем меньше ресурсов моего мозга будет выделено на текущую безопасность, тем больше внимания смогу уделить миссии и окружению.