В последний день 1944-го года наши разведчики и польский партизанский отряд под командой поручика Седлиха после длинного перехода остановятся на отдых у хутора Нова Весь. Будут внезапно атакованы эсэсовцами. И «Лебедь» вновь прорвется вместе с поляками, но уже раненная — на опушке ее найдет разрывная пуля — раздроблена кисть руки.

«Лебедь» Анна Морозова погибнет несколькими часами позже. Партизаны оставят обессиленную радистку — идти она больше не может. Нет, поляки те были честными, не то что нынешние, не было предательства, просто ситуация будет безвыходной. Облава шла по пятам, в разбитом отряде оставались считанные люди и почти не было боеприпасов. Укрыть девушку помогут местные старики-смолокуры. Один из них погибнет первым — немцы его найдут в зарослях и застрелят на месте. Потом собаки-ищейки унюхают заваленную хворостом, тщательно спрятанную радистку….

«Лебедь» уложит троих двуногих гадов — расстреляет в упор из компактного «вальтера», столь знакомого некоторым штабным дармоедам. Первая «лимонка» достанется четвероногим кобелям. Потом «Лебедь» уничтожит шифроблокнот, подпустит немцев вплотную и взорвет последнюю гранату. Спасется дед-смолокур, закопавшийся в кустах по другую сторону болотца, расскажет, как всё было[6]…

…Разведгруппы «Быстрый» и «Урал», «Атаман» и «Норд», «Сталь» и «Ром»…

Интернациональные разведгруппы: «Ганс» и «Як», «Лион» и «Западный», «Шлеминг» и «Отто»… Немцы, русские, поляки, даже француз ушел тогда в тыл нацистов. Иногда работали удачно, чаще не очень, но такая уж судьба разведчиков…

Группа «Док». Восемь бойцов. Октябрь 44-го. Пропали без вести. Останки радистки группы найдут в 1965-м году. То ли тракторист, то ли пытливый местный пенсионер заметит странную яму у края оврага. Расчистят без спешки: скелет, снаряжение и остатки рации, осколки гранаты… Васильева Тамара Ивановна 1921 года рождения — подорвалась, успев уничтожить документы и радиостанцию. По легенде, останки разведчицы опознают по неуставной кофточке — мать еще дома подарила, грела кофта до последней минуты…

В тыл врага шли новые группы. Позже начали вводить коррективы в подготовку и схему заброски. Во фронтовых разведотделах появлялись сведения об обстановке в Пруссии из иных источников (к этому старший лейтенант Земляков был слегка причастен). Но все равно… тяжко дело двигалось.

Товарищ Земляков допил чай и вытряхнул в рот кружок лимона.

— Евгений, ты не отвлекайся, — сказал, не отрываясь от бумаг, генерал.

— Товарищ генерал, я фото досмотрел. Пытаюсь анализировать, — доложил старший лейтенант.