— Это же не «виллис», — напомнил Янис. — Тяжелая машина. Навыка требует.

— Вот очень верно, — разозлился командир группы. — Сначала задание выполняем. Осмотр достопримечательностей и прогулки по городу в план не входили. «Поедет он». Авантюрист! Всё, подними с земли товар, пока он там не замерз. Алекс, связь давай, пусть нам коридоры для выхода предлагают.

* * *

Восточная Пруссия. 1,5 км от Гросс-Фридрихсберга.

20:03

С коридорами не выходило. Связь имелась, не имелось понимания точной обстановки на передовой. До «трубы» было далековато, и там уже шел стрелковый бой. Попытка прорыва напрямую через Фридрихсберг выглядела несколько опрометчивой. Уже стемнело, Шесть шифровок — и никакой ясности. Вагнер явно догадывался, что не от камрадов-связистов получают радиограммы. Решил открыть пасть:

— Господа, предлагаю укрыться в поместье гауляйтера. Я неплохо знаю расположение. Там можно спрятать машину, есть надежные бомбоубежища, бункер….

— А поместье еще цело? Я полагал, Кох ничего не оставит русским, — удивился Робин.

— Подрыв отложили. По просьбе гауляйтера. Он просил меня лично проследить, чтобы с уничтожением не спешили, — пояснил Вагнер.

— Но там же с часу на час будут русские?

— Указание моего товарища по партии и друга я был обязан выполнить. Видимо, у гауляйтера имеются веские причины повременить с уничтожением поместья. Да и вообще с радиограммами довольно сложно спорить, — справедливо намекнул Вагнер.

«Пума» шла напрямик, выбрасывая из-под колес комья сырой земли. Рассмотреть в бинокль ничего не удавалось, и Евгений оставил это тухлое дело. Ночь была не такой уж темной, но вспышки разрывов слепили. Собственно, и гораздо ближе иногда сверкали выстрелы, взлетали трассеры, а то и вообще повисла осветительная ракета. Броневик замер, пытаясь притвориться случайным восьминогим жуком. Вряд ли это удалось, но по броне пока не били. Ракета погасла, моторизированная ДРГ двинулась дальше, колеса ухнули в канаву, но броневик тут же выпрямился и совершенно неожиданно выехал к ограде и смутным строениям за ней. Ограду — аккуратную и крепкую — машина проломила без труда, все же не от 11-тонных бронированных чудовищ отгораживались.

— Слева техническое здание, справа вольеры с животными, — объяснил многознающий крайсляйтер. — Эрих обожал животных.

— Да он и сам еще та скотина, — проворчал Робин и кивнул снайперу.

У пленного хватило ума не протестовать, когда ему затыкали рот, впихивали в уши резиновые беруши и натягивали на голову плотный мешок. Лег со стянутыми руками на окровавленное дно машины и притворился очередным трупом.