— Сейчас проще мимо зверинца проехать, и правее по дорожке вдоль свинарника. Или коровника, я не совсем понял. К дороге от центрального дома и выскочим. Но на выезде должна быть охрана, позиция, — предположил как всегда отлично ориентирующийся в карте и дорожно-топографической ситуации водитель.

— Охрана нам даже кстати. Уточним у камрадов обстановку. Мы группа связи, даже моторизованная, какие сомнения-то? — напомнил обер-лейтенант Земляков.

* * *

Проскочило. И с фолькштурмистами, занимающими позицию у КПП, да и дальше. У ворот Земляков, свесившись с борта броне-монстра, поговорил с цугфюрером[11], предупредил о готовящейся контратаке в направлении собственно поселка Фридрихсберга, об усилении ударной группы бронетехникой. Пожилой взводный указал, где можно найти ротного ополченцев, пожелал «разящего удара».

Ну, от поисков командира батальона и поддержки организации разящих ударов броне-ДРГ разумно воздержалась, свернув напрямую к поселку. На ходу выдали длинную очередь из кормового «МГ» в туманное небо — зеленые трассирующие светляки ушли ввысь. Но этот, вроде бы безвредный, салют почему-то спровоцировал изрядную стрельбу.

«Пума» ворвалась на улочку поселка, кругом палили из стрелкового, суетливо квакал миномет. Проезд перегораживала баррикада — выскочили немцы, замахали руками:

— Вы с ума сошли! Впереди русские!

— Приказано прикрыть ваш отход броневой контратакой, — прокричал свою версию грядущих событий обер-лейтенант Земляков. — Где проезд!

— Через тот двор, но…

— Сражаться так, как русские в Сталинграде! — проорал бесстрашный обер-лейтенант, вскидывая руку в партийном приветствии. — Отходите, иваны окружают.

Броневик взревел, сдал чуть назад, и пошел вокруг дома. В темноте захрустели остатки симпатичного забора.

— Вот ты клоун, — крикнул из глубины брони командир ДРГ. — Про отход-то зачем?

— Я штабной офицер, обязан мыслить стратегически.

— Не поверят…

«Пума» вкатилась во двор, Евгений понял, что немцы действительно не поверят — их тут скопилось взвода два, явно готовятся к атаке. Да, с приказом на отход такая себе идея получилась, противоречивая.

Пришлось на ходу поправлять свое стратегическое видение. Обер-лейтенант Земляков, сидя на броне, взмахивал рукой, показывая сложный наступательный маневр с обходом левее и глубже. Что-то кричал офицер из окна дома, но броневик, ревя и газуя, пер вперед — немцы поневоле шарахались от тупорылого высокого носа. Обер-лейтенант с брони продолжал ободрять разнообразными жестами, по большей части воинственными, но не совсем внятными. Наверное, подумают, что очкастый обер-лейтенант пьян. Ну, вполне может быть, обер-лейтенанты, они не святые.