— На Митрича она, кстати, весьма благосклонно смотрела, — подтвердил Хамедов. — Даже жаль, что у нас в машине ничего лишнего, не догадались собрать да напихать трофеев. Слышь, дед, выходит, ты рабочую форму зазря разбазаривал?

— Как «зазря»? — отозвался Митрич, сидящий в низком кресле мехвода. — У нас в экипаже дураков перебор. По штатному расписанию — не боле двух балбесов на «тридцатьчетверку». Вы там рассчитайтесь, кого будем списывать — лишних дураков в штаб и на кухню сейчас переводят организованным порядком, строевым шагом.

Снаружи загоготали, Иванов полез доделывать крепление, но тут началась суета. Прибежал командир:

— Заводи! Принимаем десант, выдвигаемся…

* * *

Шли колонной, быстро, без развертывания. Вели машины разведчики «Линды», на броне танков сидела охрана саперно-штурмового штаба, замыкали колонну бронетранспортеры связистов. Полностью и окончательно отряд прикрытия перебазировался. Уже смеркалось, впереди и левее грохотало — недалеко наши уговаривали сдаться немецкий форт. Ухали крупнокалиберные самоходки — били дружно, в унисон.

— Не разберешь, что там у них, но сидят крепко, — прокричал сидящий в люке Олег.

— Ничего, глушанут, потом саперы свое добро подтащат, пробьют «вентиляцию», — заверил сидящий на броне сержант-штурмовик. — Не в первый раз.

Вышли на окраину, впереди горел трехэтажный дом, на танки несло дым, сразу стало совсем вечерне-темно. Впереди стрекотало стрелковое «ружейно-пулеметное», резко ударяли пехотные орудия. Колонна вошла на не особо-то столичную, порядком разбитую узкую улицу. Внезапно из дома — судя по виду, уже давно разбомбленного, протрещала автоматная очередь. Саперы без команды, горохом, посыпались с танков, мгновенно исчезли-залегли. Только по вспышкам автоматов было понятно — окружают вредительский дом, прижимают наглого или безумного немца. Командир танкового взвода ОМГП для порядка оставил в прикрытие одну из «тридцатьчетверок», остальная колонна двинулась дальше — было уже недалеко.

Позиция расквартирования Митричу понравилась. Дома не окраинные, стоят чуть глубже, впереди болотистый пустырь, слегка побитая дорога, далее какое-то предприятие, за ним угадываются дома посолиднее — наверное, уже сам Кёнигсберг и есть. Предприятие наши стрелки успели обойти и взять, бой шел чуть дальше. Сводному отряду была поставлена задача не ввязываться, ждать. Но связь со стрелковым полком установили тесную — периодически 76-миллиметровые орудия батареи ОМГП отрабатывали, помогая по точечным заявкам пехоты.

Саперы успели обжиться, они же хваткие, даже столовая уже имелась — понатащили столов и стульев в крепкий полуподземный гараж. Митрич пошел с котелками, видел ужинающих офицеров: лично майор Васюк, с ним здоровенный подполковник, между ними знакомая кожаная куртка и светлый затылок. Щегольской кубанки уже не видно, на спинке стула каска висит, значит, не пренебрегает контрразведка защитой. Тоже верно. Но лица у начальства серьезные, разговор, видимо, такой же.