Блевал дважды. Подчиненные и проводник ждали в тишине. Ну как в тишине — подобные звуки лучше не слушать. Янис давал флягу прополоскать рот — ума и силы воли не вливать в себя воду у командира все же хватало. Проклятое люфтваффе и коньяк! В жизни больше… ни того, ни другого…

Вроде стало шире и еще влажнее — теперь луч фонарика скользил от стены до стены, задевая какие-то трубы и канал в полу — узкий, но с виду довольно глубокий, для стока воды. Направление движения обер-лейтенант давно утерял, вся надежда на подчиненных — Янис по этой части специалист, да и Алекс неплох.

— Сейчас будет дверь, господин обер-лейтенант, — предупредил проводник.

Судя по голосу, человек уже ни на что не надеется. Вообще он больше всего похож на мобилизованного работягу, явно нет военной выучки и навыков, попал бедняга так попал.

— Можете остаться за нашей спиной, — предложил Евгений, сплевывая отвратительную слюну.

Проводник пробормотал что-то невнятное: про свою жизнь канализационного мастера и господ, никогда не знавших ароматов настоящего дерьма.

Дверь определенно проскочили бы — совершенно незаметна среди железных балок, укрепляющих свод. Проводник повернул-отдраил ржавые рукояти, скрипнуло — открылась узкая, по типу корабельной, дверь-люк.

Из нее пахнуло рекой…

Собственно, это и была пристань: короткая, по сути, выступ в туннеле над водой, чуть более очевидный, чем кирпичные нагромождения вокруг. Видимо, это была «изнанка» фундаментов какого-то приречного сооружения. Левее на воду падал отблеск дневного света — наверху зияла пробоина, оставленная авиабомбой или крупнокалиберным снарядом. Доносился гул артобстрела. Но отвлекаться и разглядывать не было времени.

У причала стоял низкий катер — видимо, бронированный, в распахнутом люке торчал человек в мятой морской фуражке. Оружия у него не было видно. Евгений посветил фонариком…

Моряк раздраженно прикрыл глаза ладонью:

— Прекратите, я и так почти ничего не вижу.

— Простите, капитан, — обер-лейтенант Земляков отвел луч фонаря, успев разглядеть узкое утомленное лицо и действительно красные воспаленные глаза.

— Не стоит извинений, — моряк пытался проморгаться. — Вель, пассажир с вами?

— Нет. И мой напарник… — выдавил из себя проводник.

— Жаль. Напрасно ждали, — моряк заерзал, явно собираясь исчезнуть в тесном люке.

— Стоп! — Евгений воззвал к голосу разума кригсмарине. — Крайсляйтер отказался от эвакуации, решив до конца отстаивать с оружием в руках твердыни Кенигсберга. Но откомандировал меня…

— Стыдитесь, обер-лейтенант. Вы наглый самозванец, к тому же безобразно пьяны, — отрезал моряк. — И это в такой тяжелый час для Германии⁈ Советую вернуться на свой пост и умереть достойно, с оружием в руках.