— От товарища обер-лейтенанта так перегаром перло, да еще ругался он не на том языке, тут иностранцы и начали нам доверять, — с некоторым ехидством пояснил Янис.

— Не отрицаю, — Земляков с отвращением глянул на кружку с нетронутым ароматным содержимым. — Накануне пришлось здорово набраться в компании одного любопытного фрица-летчика. Сугубо в интересах выполнения задания. Правда, это не особо помогло. По итогу у нас вышло краткое военно-морское сражение, героически завершенное сим ядовитым товарищем эстонцем. Теперь еще нырять за этим подводным корытом.

Переводчик зябко передернул плечами, укутанными плащ-палаткой.

— Ты все-таки выпил бы, — контрразведчица указала на кружку.

— Нет, после вчерашнего воротит страшно. Прямо жуть какая-то. Ладно, возвращаясь к нашим подземным приключениям. Кюре радуется «о, русский шпионы! Тут еще ваши друзья есть!». Думаю, «быть не может, что это за прусские подземелья, где наших и сочувствующих больше чем фрицев?». Пошли. Чуть на растяжку не напоролись, потом на автомат. Точно, наши. Остатки разведгруппы. Им рабочие дней пять назад помогли с едой, знали, где примерно скрываются. Вот такое совпадение.

— Случается, — кивнула повидавшая виды контрразведчица.

— Нет, ты не понимаешь. Я их знаю, разведчиков. Провожал на аэродроме. Разведгруппа «Долина». Двое уцелели, прошли сто с лишним километров, гоняли их немцы нещадно, связи уже давно не было, оба радиста погибли. И получилось, что забились в самое логово, вроде как ориентируясь на мои сведенья. Это же вообще невозможно. А тут еще я.

— «Долина»? — контрразведчица машинально глотнула из кружки переводчика. — Генерал курировал? Да, всё гуще и гуще идет. Слушай, а ты сегодня ничего такого особенного не чувствовал? Экстраординарного?

— Это в канализации? С жуткого бодуна? Когда о растяжку зацепился? Нет, обычный трудовой день штабного клерка. Разве что башка особо жутко болела. Даже не знаю… пили вроде довольно качественное.

— Именно что голова, — многозначительно глянула Мезина. — И в сочетании с иными характерными ощущениями.

— Да? — Земляков смотрел озадаченно. — Что-то этакое… ну, может быть, хотя… Ян, а у тебя как с головой сегодня?

— Плохо, — неохотно признался эстонец. — Я в «Пуме» лбом приложился. И локтем. Там броня и сиденья непривычные.

— Нет-нет, броня это тоже, но мы про другие ощущения. В общем, броня не показатель, — пробормотала Мезина, поправляя на себе одеяльную тогу.

Митрич невольно покосился на мелькнувшую татуировку на предплечье контрразведчицы. Во как! Прямо совсем блатная, на Васильевском могла бы к самому месту быть в те давние лихие годы. Но вовсе не Фира, даже близко нет. Сидеть с ней рядом спокойно, хотя почти раздетая. Тут совсем другое. Именно что спокойствие, вполне приятственное. Сколько же ей лет?