Евгений и Иванов, поглядывая на подвальную дверь, скрывающую непонятно ещё какие и какого уровня прыткости сюрпризы, подошли к неподвижной немке.

— Что-то крови многовато. Я точно в руку целился, — пробормотал зубастый боец.

— Да я видел. Хороший зачетный выстрел. А это ее осколками побило. Видишь — в затылок и шею. Собственная граната и угрохала. Ирония судьбы.

Иванов посмотрел на окровавленный воротник женской жакетки. Похоже, особой жалости к немецкой пистолетчице он не испытывал, но и мстительного победного восторга тем более не демонстрировал.

Евгений печально махнул остальным, державшим на прицеле вход в проклятое подземелье — и тут результат отрицательный.

— Ну а как иначе, — прокомментировала Мезина. — Ладно, давай дальше выводи, старлей. Может, найдется кто поспокойнее и поживучее.

Земляков вернулся к двери и воззвал к голосу разума:

— Господа! Ваши друзья были излишне резки и самонадеянны. Боюсь, их больше нет с нами. Если среди вас имеются желающие продолжить свое существование, даю две минуты. Фанатично настроенные нацисты могут не беспокоиться и оставаться на месте. У нас есть огнемет, он быстро всё устроит.

Речь неожиданно подействовала. А может, предыдущая краткая стрельба и крики, которые в подвале, несомненно, слышали. Изнутри в дверь начали выбрасывать оружие: брякнулся банальный МР-40, два пистолета, нарядный миниатюрный револьверчик, охотничья двустволка, почему-то в разобранном виде, кортик в черных ножнах. Когда следом выкинули чехол ружья и патронташ с патронами, Евгений счел, что процесс разоружения можно завершать.

— Выходим! Без спешки, руки за голову.

— Да-да, мы выходим. Не стреляйте!

Внизу завозились, кто-то полез, переступая через набросанное оружие, заранее закидывая руки на затылок.

— Волшебное заклинание «Flammenwerfer» чудеса творит, — прошептала пристроившаяся по другую сторону двери Катерина.

Принимали подземных жителей старшина с Янисом — быстрый Тимка обхлопывал немцев на предмет оружия, эстонец безжалостно портил одежду пленникам, срезая воротники с возможно зашитыми ампулами с ядом.

К счастью, подвал скрывал не так много сидельцев — пятеро немцев, все в гражданском, среди них миловидная бабенка лет двадцати пяти. С ней Тимофей несколько замешкался.

— Щупай-щупай, ты же с самыми честными намерениями, — ободрила Мезина, не опуская ствола самозарядки.

— Да я с честными. Но тут специфика, — слегка жалобно пояснил старшина. — Нас такому не учили.

— Ничего, ты сначала на общих основаниях проверь, я потом перещупаю, — пообещала ядовитая Катерина.