— Что эта Марта, ничего себе из себя? — улыбнулась Катерина.

— Вообще даже мыслей нет! — отрекся часовой. — Что я, не знаю? И приказ, и вообще. К слову сказать, иной раз эта Марта так глянет, думаю, а вдруг она сама на меня прыгнет? С неопределенными целями? Но это, я конечно, так просто рассуждаю. Нам бы, товарищи командиры, собраться, да побыстрее ехать к своим, к «Линде».

— Доделаем здесь, двинемся, — заверил Евгений. — А пока я на перевязку, по графику.

Пошли к дверям. Кирпичное здание с выгоревшим вторым этажом походило на недобитый форт, только мелковатый, тренировочно-учебного образца.

— До войны, наверное, с точки зрения архитектуры симпатично было, этакий тяжеловесный, но стиль, — заметила Катерина.

— Может, еще восстановят, тоже ничего будет.

— Да, но сейчас на прусскую крысиную щель похоже. Нарочно Варлам подбирает, для создания своего настроения?

Земляков хихикнул, толкнул плечом массивную дверь.

Сразу стало не до смеха. Дверь в конторский кабинет, ныне слегка переоборудованный в медицинскую процедурную, была почти закрыта, но из щели мощно, можно сказать, даже невыносимо, перло нашатырным спиртом. И было слишком тихо.

Выхватывая из кобуры пистолет, Катерина кратко и беззвучно выругалась. Понятно — ее винтовка-«СВеТка» убыла вместе с Тимофеем и старшинским «Доджем» к линии фронта.

Евгений толкнул стволом автомата дверь — заскрипела, зараза!

В кабинете никого не было — только упавший флакон на полу, лужа омерзительно благоухающей жидкости, прямо аж глаза режет. И нехорошая тишина… Но трупов нет. Наверное, вышли, тут через второй этаж и проломы ход, видимо, есть.

Катерина качнула стволом пистолета — да, звук из следующей комнаты. Едва слышный, но есть там жизнь…

Мезина неслышной тенью скользнула в обход нашатырной лужи, Евгений с автоматом наготове прокрался следом…

…Комната с санитарным имуществом, прислоненные к стене носилки, коробки и тюки. Койка, похрапывает человек, накрытый шинелью, торчит лысина… Санитар дрыхнет — Филипыч, добродушный мужик, его даже злобнейшая Варлам не особо способна из равновесия вывести. Хотя вздрагивает во сне, видимо, все же снится начальница…

…Евгению стало тяжко — осознал…

…Едва тронула Катерина шинель на спящем — запах крови стал яснее, пробился через вонь нашатыря. Ворот гимнастерки Филипыча черный, пропитался, пальцы стиснуты на горле, блестят багровым…

…Земляков сдернул с крючка полотенце. Катерина покачала головой, чуть слышно шепнула:

— Всё уже.

…Санитар перестал вздрагивать — плечи лежащего обмякли, пальцы, пытавшиеся зажать перерезанное горло, разжались.