— Выбор сделан! — рявкнул парнишка. Его рука устремилась в сторону Огнивы. Львы зарычали, когда ее рука резко ударила наотмашь, и костяной клык вырвался на свободу. Кривое лезвие описало полумесяц, родив в воздухе огненный след.

Сделав предупреждающий знак рукой, парень пристальным взглядом уставился на необычный кинжал. В какой-то момент он закрыл глаза и запрокинул голову, словно хотел насладиться небесной красотой.

— Выбор, — произнес он странным гортанным голосом. — Так вот кто дал тебе костяной указатель.

Тяжело дыша, Огнива выставила перед собой Атам, но осталась стоять на месте в немом ожидании. Парень тоже не торопился. Казалось, он завис, погрязнув в собственных мыслях.

Не зная, что делать, Огнива продолжала держать оружие на вытянутой руке. Она была бы рада опустить его и закончить дело миром. Но ничего не могла с собой поделать — теперь Атам управлял ей, словно куклой, самостоятельно принимая решения.

Голову парнишки медленно опустилась — его лицо выражало явное недовольство. Огнива отчетливо расслышала, как он зло заскрипел зубами.

— Выбор, — звучно пропел его голос. — Делай его сама, обреченная! — выдавил он из себя.

И мир стал меняться. Стальной частокол обернулся огромными сосновыми исполинами, под ногами появились болотные кочки, гранитные львы обернулись гончими. Воспоминания отозвались жгучей болью. Она вновь оказалась в лесу, когда пыталась избежать смерти. В тот самый день ей посчастливилось спастись, выбравшись к избушке древнего божества.

— Рвать! — взревел громадный загонщик, в которого превратился щуплый парнишка. И собаки кинулись на нее, исполняя команду.

Ночь закрутилась волчком — замелькали кривые пальцы веток, огни факелов, мрачные тени преследователей.

— Держи ее! Хватай! — неслось ей вслед.

Едва сдерживая слезы, Огнива вцепилась в подол, чтобы не запутались ноги. Кошмар наяву — она снова была той маленькой, до смерти перепуганной девочкой, жизнь которой висела на волоске.

— Загоняй ее! Ух, шельма! Куда рванула!

— Гони эту тварь к болоту!

— Там и утопим!

Слезы рвались наружу, но она не позволила себе такой слабости. Какой в этом толк? Чем они помогут? Лучше эти крохи силы использовать для другого.

Огнива уже решила: если впереди окажется обрыв или трясина, она не станет раздумывать и отправится прямо в бездну. Праотцы поймут ее, а родичи отмолят. Так правильно! Она была в этом уверена.

Страх был самым сильным воспоминанием — липким, дрожащим, заставляющим подкашиваться ноги. Но она упрямо продолжала сопротивляться приближающейся смерти.

Псы были уже рядом и, казалось, касались ее голых пят своими острыми клыками, оставляя кровавые раны. Но это были всего лишь острые ветки и корни, торчащие из земли. Она чувствовала свист стрел над самой головой. Но это были всего лишь птицы, потревоженные ночной погоней.