Война, деньги и любовь способны соединить несоединимое!
– Но жить ты будешь в нашей ячейке, это не подлежит обсуждению. Здесь безопаснее! – оставил последнее слово за собой Мань-ял.
– Вы обещали мне абсолютную защиту здесь, а сами не смогли спасти своих душ… – я не сдержалась, уколола, хоть это и мелко.
– Поверь, мы учли прошлые ошибки, сделаем все возможное и невозможное для твоей защиты, – спокойно, сдержанно, без обид ответил Мань-ял.
Я его даже опять зауважала. А Мегамозг добавил свою традиционную ложку дегтя:
«Я тебе уже говорил, абсолютной защиты нет».
«Да, ведь ты отказываешься выполнять свои прямые обязанности по моей защите», – едко припомнила всезнайке.
«Регламентом изначальных предусмотрен четкий и…»
«Да помню я, помню, но положения вещей это не меняет», – проворчала я.
И, чуть не подпрыгивая от нетерпения, предложила Мань-ялу отправиться навстречу победителям. Скоро придут Глеб и Ульянка и… Тино-фей, а он ранен. Да и Глебу, конечно, досталось. Опять тревожно стало. Хотелось лично проконтролировать, чтобы лечением Тино-фея занялись в первую очередь. Потому что… я была ему бесконечно благодарна за спасение моих людей!
Глава 10. Феранцы
После шквала эмоций, пережитого во время военных действий меня потряхивало, потом еще и Мань-ял добавил волнений. За все и всех! Поэтому я с огромным трудом сдерживалась от желания хоть куда-нибудь направить бурлившую во мне энергию.
Наконец-то мы вживую увидели вернувшегося Тино-фея с боевым отрядом. Заметив меня за спиной Первого и, видимо, оценив мое состояние, он глухо предупредил:
– Не волнуйся, твои земляне в безопасности… пока. Мы выставили там дополнительные пограничные группы и поставили несколько действенных ловушек. Прямо сейчас укагиранцы снова не полезут.
– А Глеб с Ульяной? – выдохнула я.
– Глеб ранен, легко, капсула все восстановит. Его пара Ульяна о нем позаботится. Она просила передать, что позже с тобой обязательно свяжется.
– Спасибо тебе… вам всем! – обрадовалась я. – Спасибо!
Из меня будто раскаленный стержень вынули, который держал в жесточайшем напряжении. Мне откровенно хотелось стечь на пол лужицей от облегчения. Я благодарно переводила взгляд с Тино-фея на его замечательных бойцов. Вдруг он покачнулся. Ох, его же серьезно ранили, а он взволнованную Душу из последних сил успокаивал. Какой же он герой, а не злодей!
Я плохо переношу вид крови, примерно как меня техника, поэтому, когда подошла к Тино-фею ближе и увидела, что его распоротый защитный костюм в засохшей крови, меня замутило и бросило в крайность. Гордый мужчина, казалось, опешил от моего истеричного и заполошного требования немедленно вызвать ему врача, потом заверял, что с ним ничего серьезного не произошло. И сначала необходимо заняться тяжелоранеными.