— Подробности, — потребовал я.

— Он говорит, что в том треке «Крещение огнём» вокал Житнякова, а я говорю, что Беркута, — объяснил Сухой.

— Ты прав, это был Беркут, — ответил я. — Смысл из-за этого драться? С этого момента драки между членами нашей доброй организации запрещены — таков мой приказ. Конфликты разрешать культурным диспутом, демагогия и оскорбления запрещены. Я ясно выразился?

— Ясно, господин, — ответили все присутствующие немёртвые.

— Мы ведь все воспитанные люди, поэтому давайте жить дружно, — попросил я всех. — Мир и так полон злых людей, которые хотят нас убить или кинуть на деньги и имущество — не стоит устраивать склоки между собой.

— Беркут, как я и говорил, — удовлетворённым тоном произнёс Сухой. — Житняков и рядом не стоял.

— Но всё равно Беркут перестал тянуть, поэтому его заменили, — парировал Скучной.

— Так я тебе и не говорю, что он прямо идеальный, — вздохнул Сухой. — Но «Крещение огнём» — это лучший трек Беркута. Он там как родной, а Житняков… Не под него писали, поэтому вообще…

— Так! — напомнил я о своём существовании. — Возвращайтесь к тренировкам! Конструктор «Пего» — собрать мне Тысячелетнего сокола до ужина! А по поводу вашего спора — Кипелова хрен заменишь и точка! Беркут, блядь, ему, как родной… Тьфу!

Хрустнула коробка с «Пего», а затем на стол аккуратно высыпались детали конструктора. У нас дохрена наборов, поэтому ребятам есть, чем заняться на досуге. Звезду Смерти они мне кое-как собрали, при этом чуть не сломав себе мозги, поэтому я слегка понизил планку — Сокола собрать гораздо легче. Ну, теоретически. Коллективный труд объединяет, к тому же, это интересно, особенно ребятам, которые впервые видят такие штуки…

Поднялся на второй этаж, где на кровати лежала едва одетая Эстрид, смотрящая что-то на телефоне. Снимаю рубашку и ложусь рядом.

— Скажи мне, зачем она засунула его уд себе в рот? — показала некромистресс экран.

— Ты где это взяла⁈ — воскликнул я, отшатнувшись.

На экране сочная чернокожая милфа, кхэм-кхэм, «полировала ртом нефритовый стержень» какому-то тощему парню. Производство фильма, явно, американское.

— Нажала на смену отображения фильмов в проигрывателе, — пожала Эстрид плечами. — Там нашлось много коротких фильмов на такую же тему, но есть также вот такие, длинные. Так зачем она это делает?

— Эх… — вздохнул я. — Типа, доставить удовольствие партнёру. Ну, ещё для зрелищности…

— А почему у него такой длинный уд? — задала Эстрид следующий вопрос. — Разве такие вообще бывают?

— Бывают, — ответил я. — Но, статистически, встречаются очень редко, поэтому такие актёры в этом ремесле на вес золота и очень востребованы.