Закончил седьмого немёртвого, выпил кружечку кофе, скурил сигарету и решил, что пора наведаться к моим иномирным партнёрам, чтобы провентилировать вопрос с поставкой.

— Здравствуй, — кивнул полковник, не отвлекаясь от работы.

Он сидит за письменным столом и что-то быстро набивает на клавиатуре. Это его кабинет, судя по всему. Знаете, такой, ГБэшный кабинет… Бетонные стены, на половину высоты покрашенные в синий, простой стол, без изысков, кожаное кресло, компьютер с ЖК-монитором, портрет президента Лутина на стене, сейф, одно окно, плотно закрытое шторами. Будто в фильм про силовиков попал…

— Мне что, начали сильно доверять? — спросил я.

— Ты о том, почему тебя выдернули из камеры для особо опасных объектов? — уточнил полковник, отвлёкшись от экрана. — Да, оснований для доверия стало существенно больше.

— Это радует, — скривил я мордашку куклы в улыбке.

— Не улыбайся больше, пожалуйста, — попросил Московых. — Выглядит жутко и неестественно.

— Что там с моей поставкой? — спросил я. — Можно передать хотя бы малую часть?

— Мы работаем над этим, — вздохнул Московых.

— Проверили ритуал? — задал я следующий вопрос.

Московых почему-то поморщился, словно у него заболел зуб.

— Что-то не так? — обеспокоился я.

На практике я его не проверял, поэтому есть шанс, что они налажали в чертежах и всё пошло совсем не так.

— Проверили, работает, — ответил полковник, после чего продолжил печатать.

— Почему тогда ты недоволен? — спросил я.

— Были серьёзные проблемы с испытуемым, — объяснил Московых. — Специально взяли очень старого отставника, проверенного, опытного… Он ещё Берию застал — наша местная легенда. Имя его тебе ничего не скажет.

— И он… — начал я догадываться.

— Да, ты не слукавил о том, что после ритуала человек очень сильно меняет взгляды, — произнёс Московых. — Память ведь не теряется, так?

— Иначе в этом ритуале не было бы никакого смысла, — покивал я.

Московых вытащил сигареты и закурил. «Генеральный штат» — заморские сигареты, не самые дорогие, но в престижном сегменте. Я себе такие, раньше, позволить не мог.

— Вероятно, он прекрасно помнил весь процесс преобразования КГБ в ФСБ, а также события, происходившие в ходе этого… — продолжил полковник, выдохнув дым. — Он не смог принять всё это. Его взгляды… Я не знаю, как он решился на такое, но вновь молодой Павел Иванович сумел сбежать из изолятора, завладел оружием охраны и начал прорываться к кабинету директора. Этот пассаж стоил нам семерых оперативников… Директор ранен, но в стабильном состоянии.

Похоже, этот Павел Иванович в молодости был идейным чекистом, поэтому, когда его убеждения вернулись к тем, что были раньше, он просто не смог мириться с тем, во что превратилась преемница КГБ. Может, дело было в том, что пал СССР, а на его место пришли капиталисты, может, дело в том, что в пожилом возрасте он знал много такого, за что в молодости готов был расстреливать…