Не хотелось слишком сильно повышать огневую мощь стратига…

— Если не секрет, зачем тебе такое старое оружие? — спросил Московых.

— Один мой друг хочет себе оружие из фильма «Ножовочный гребень», — ответил я. — Взамен он дарует мне титул стратига Фракии — это такая фема, то есть область, а также неплохой укреплённый город.

— А ты жулик… — усмехнулся полковник. — Так задёшево получаешь целый город и землю во владение…

— Ну, он сам попросил именно такое оружие, — пожал я кукольными плечами.

— Наши специалисты уже начертили ритуальный круг нужного размера, но пока не доставлены артефакты с некроэнергией, — сообщил полковник. — Как только привезут, можем начинать поставку.

— Что там, кстати, с операми? — спросил я.

— Пока что не создают проблем, — ответил Московых. — Точилин, Маркедонов, Некипелов и Савушкин работают на наш специальный отдел, обеспечивая аналитиков сверхценной информацией, а вот Горенко… С ней у нас взаимное недопонимание. Она не идёт на контакт, продолжая говорить о том, что ей нужно связаться с кем-то из близких, чтобы они покормили её домашних животных. Но наши оперативники уже были у неё дома — никаких животных там нет.

— Странно, — хмыкнул я.

Полковник Московых потушил окурок в пепельнице.

— Надеюсь, у нас не будет неожиданных проблем с поставками? — спросил я. — Было бы очень жаль, попытайся твоё руководство кинуть меня…

— Они прекрасно понимают всю опасность подобных действий, — заверил меня Московых. — Пока что, с большим трудом, удаётся держать сведения о ритуалах в секрете, но уже было вскрыто несколько внедренцев, попытавшихся скрыться с добытыми сведениями.

— Небось, принудили каждого сдать какую-нибудь личную вещь? — усмехнулся я.

— Это было логично, — пожал плечами полковник, вытащивший из пачки очередную сигарету. — Никто не может уйти от нас. У нас целое отделение следит за остальными сотрудниками — уже вскрыли три сотни предателей, передававших секретные сведения различным иностранным спецслужбам. Истинный масштаб предательства сейчас устанавливается. Кстати, у тебя нет чего-нибудь вроде зелья правды?

— Как вы себе представляете механизм работы такого зелья? — спросил я.

— Магия… — предположил Московых.

— Проблемы те же, что и у ваших аналогов — достоверность сведений под большим вопросом, а вред организму выше всех допустимых пределов, — покачал я кукольной головой. — Рабочего зелья правды не существует, и существовать не может, так как головной мозг и когнитивные функции — это тёмное поле даже для местных магов с колдунами. Приходится обходиться классическими методами… А вообще, у вас есть способ достоверно устанавливать факты предательства и жать уличённых по всем фронтам — зачем вам какие-то мифические зелья правды?