Да, очевидно, что я очень близок к правде. Надо быть очень осторожным.

— Это ты сам только что придумал, — вздохнул Московых.

Он себя отлично контролирует, поэтому срисовать определённой реакции на мои слова я не смог. Иного от профессионального контрразведчика я и не ожидал.

— Давайте мне всё, что можете, — вздохнул я. — Но помните — мне уже начинает не нравиться, как вы обращаетесь с нашими отношениями. Это страх, а там где страх, места нет взаимовыгодному сотрудничеству.

— «Агата Кристи»? — усмехнулся полковник. — Уважаемо.

— Терпеть не могу этих попсовиков, — поморщился я. — Итак, мне разгонять ритуальный круг?

— Через два часа у тебя будет всё, что я озвучил, — ответил Московых. — А зачем тебе кандалы и оружие?

— Да появилась в моих краях тварь, называется вендиго… — ответил я. — Убить её нельзя, то есть носимую оболочку ты убьёшь, пожертвовав жизнями сотен опытных солдат, но затем дух голодной зимы найдёт новое пристанище, затаится, будет жрать людей осторожно и избирательно, а затем вернётся, чтобы жестоко отомстить. И когда больше не будет солдат, способных держать оружие, он начнёт безудержно поглощать всю доступную человеческую плоть. Ему всё равно, взрослые ли, дети ли, старики ли, старухи ли — вендиго, в этом вопросе, очень толерантны.

— И ты хочешь поймать такую тварь? — спросил полковник.

— Уже поймал, — ответил я. — И знаю, как её уничтожить. Но мне нужно десять человеческих жертв, чтобы провести нужный ритуал, поэтому я, буквально, теряюсь в догадках, где мне найти…

Я уже решил, что догоню персов и выкраду десяток их солдат, чтобы провести ритуал. В этом нет их вины, но это меньшее из зол.

— В этом я тебе могу помочь, — неожиданно предложил Московых. — Есть у нас тут раскрытые шпионы, ценность которых, увы, оказалась слишком низкой. Если тебя не затруднит помочь государству избавиться от них…

Уезжать подальше от города всё равно придётся, но хотя бы без риска быть застигнутыми персидскими патрулями прямо во время напряжённого и сложного ритуала. Слишком уж многое там может пойти не так, а ещё ведь загрязнение местности…

— Буду признателен, — произнёс я. — Надеюсь, это не какие-нибудь узники совести или типа того?

Не хватало мне ещё каких-нибудь правозащитников истреблять. Они, конечно, те ещё интересные личности, зачастую полностью пизданутые на голову, но пизданутость на голову — это недостаточно веская причина для казни.

Всякие Амнистии потом будут выть на весь мир ещё, что Душной, оказывается, как-то связан с ФСБ и участвовал в массовых казнях!

— Если тебе от этого будет легче, то все они бывшие сотрудники ФСБ, — ответил Московых. — Некоторые шпионили в пользу США, кто-то в пользу Моссада, а кто-то даже работал на ГУВБ — спецслужбу Франции. Кстати, можешь поздравить меня — за успехи в службе президент решил повысить меня до генерал-майора.