Я решил рискнуть и поделиться с ней частью своей информации.

— У меня тоже есть кое-что, что может вас заинтересовать, — я достал из внутреннего кармана фотографию с Continental Trust. — Взгляните. Это сделано в 1925 году. Узнаете кого-нибудь?

Она внимательно изучила снимок, затем тихо ахнула:

— Это же Харрисон! А рядом с ним председатель совета директоров Continental Trust Джеральд Вортсорт! И еще несколько членов правления банка Morgan Trust. Где вы это взяли?

— В архиве компании, — ответил я. — Я получил доступ благодаря своему новому положению.

— Уильям, — Элизабет схватила меня за руку, ее глаза блестели от возбуждения. — Вы понимаете, что это может быть связано со смертью вашего отца? Временные рамки совпадают. Continental Trust приобретает фабрику сразу после «несчастного случая». Что если это была не случайность?

Я медленно кивнул, позволяя ей развивать эту мысль.

— Мне тоже показалось странным, что опытный управляющий оказался в опасной зоне фабрики в неурочное время, — сказал я. — Но у меня никогда не было доказательств…

— У меня есть и другие материалы, — продолжила Элизабет, перелистывая блокнот. — За последние пять лет я нашла еще три случая с похожим сценарием. Владельцы малых и средних предприятий погибают при загадочных обстоятельствах, а их бизнес вскоре оказывается в руках структур, связанных с Continental Trust.

Я внимательно изучил ее записи. Элизабет действительно провела колоссальную работу. С ее журналистскими методами и моими финансовыми знаниями мы могли продвинуться гораздо дальше.

— Вы нашли упоминания термина «Анакондо» в документах? — спросил я, вспомнив запись в документах.

Она подняла голову, в ее глазах читалось удивление.

— Откуда вы знаете это название? Я наткнулась на него всего раз, в служебной записке Continental Trust, которую мне удалось увидеть мельком у моего источника. «Операция Анакондо», без подробностей.

— Я слышал это название в разговоре Харрисона с одним из партнеров, — солгал я. — Они замолчали, когда заметили меня.

Мы замолчали, когда официант подошел предложить десерт. Оба отказались.

— Уильям, — тихо сказала Элизабет, когда мы снова остались одни. — Думаю, мы могли бы объединить усилия. У вас доступ к внутренним документам фирмы, у меня сеть информаторов и журналистские методы расследования. Вместе мы могли бы раскрыть правду о Continental Trust и… — она запнулась, — о том, что случилось с вашим отцом.

Я смотрел в ее искренние глаза и чувствовал себя мошенником. Она видела во мне Уильяма Стерлинга, ищущего справедливости для своего отца.