Я решил слегка рискнуть:

— С уважением, сэр, но в моем контракте не указано никаких ограничений на консультирование в свободное время, если это не создает конфликта интересов с клиентами фирмы.

Его глаза сузились:

— Технически вы правы. Но традиции «Харрисон Партнеры» требуют лояльности и преданности. Мы предоставляем вам нашу базу, наши связи, наше имя. В ответ мы ожидаем концентрации на задачах компании.

Он открыл ящик стола и достал тонкую папку.

— Кроме того, меня интересует не только ваша коммерческая активность. До меня дошли сведения о вашем необычном интересе к определенным финансовым структурам.

Я замер на месте. Это могло относиться только к Continental Trust. Я постарался держаться невозмутимо:

— Не уверен, что понимаю, о чем вы, сэр.

— Не играйте в наивность, Стерлинг, — огрызнулся он. — Чисто академический интерес к Continental Trust? Или вы преследуете более личные цели?

В кабинете повисла тяжелая тишина. Я взвешивал слова, понимая, что следующая фраза может кардинально изменить мое положение, в лучшую или худшую сторону.

— Мои исследования носят исключительно аналитический характер, сэр, — наконец произнес я. — В процессе анализа экономических циклов я обнаружил интересные корреляции между активностью определенных финансовых групп и рыночными тенденциями. Это чисто профессиональный интерес.

Харрисон изучал меня несколько долгих секунд, затем неожиданно его лицо смягчилось, а в уголках глаз появились морщинки от легкой улыбки.

— Впрочем, я готов закрыть на это глаза, если ваши внешние контакты и аналитические способности будут полезны фирме, — произнес он, меняя тон. — Вы обладаете необычным талантом, Стерлинг. Талантом, который при правильном наставничестве может принести значительные дивиденды. Как нам, так и вам.

Я заметил, что разговор принимает неожиданный оборот.

— Благодарю, сэр. Я всегда стремился принести максимальную пользу «Харрисон Партнеры».

— Именно поэтому, — продолжил он, — я решил предложить вам новую должность. Мой личный ассистент, с доступом к самым конфиденциальным делам фирмы и особым процентом от прибыли ключевых клиентов.

Предложение настолько неожиданное, что я на мгновение растерялся.

— Это большая честь, сэр.

— И большая ответственность, — добавил он. — Вы будете работать непосредственно со мной, участвовать в стратегических решениях и получите доступ к информации, которой не обладают даже некоторые партнеры фирмы.

Я понимал, что это одновременно и признание моих способностей, и попытка установить над ними контроль.

С одной стороны, это положение дало бы мне доступ к ценнейшей информации, необходимой для подготовки к краху 1929 года и расследования связи Харрисона с Continental Trust. С другой, я окажусь под постоянным наблюдением человека, потенциально причастного к убийству отца Стерлинга и, возможно, Риверса.