Я решил пройтись пешком до квартиры, используя это время для размышлений. День выдался невероятно насыщенным.

Успешная презентация у Фуллертона, документы Риверса, неожиданное повышение от Харрисона. Слишком много переменных для одного уравнения.

Уже стемнело, когда я наконец поднялся к себе. Первым делом я проверил квартиру на предмет незваных гостей. С недавних пор это стало привычкой.

Убедившись, что все в порядке, я задернул шторы, приготовил крепкий кофе и разложил на обеденном столе документы из конверта, полученного у Сары Коллинз.

Методично изучая каждую бумагу, я начал создавать схему связей. В центре Continental Trust. Вокруг Харрисон, Форбс, Восворт, серия подозрительных смертей, включая отца Стерлинга и теперь Риверса. Загадочная операция «Анакондо», требующая дальнейшего исследования.

Рядом я положил ключ от камеры хранения на Центральном вокзале. Завтра утром, перед встречей с Прескоттом, необходимо проверить, что там оставил Риверс.

Я открыл зашифрованный дневник и обновил записи:

«Новая должность у Харрисона — неожиданный поворот. Возможность или ловушка? Он знает о моем интересе к CT. Возможная прямая угроза. Документы Риверса указывают на связь между CT, смертью отца и другими „несчастными случаями“. Ключ к разгадке операция Анакондо. Проект с Фуллертоном обеспечит финансовую базу и прикрытие. Пока я балансирую между подготовкой к краху и расследованием, но две эти линии могут пересекаться сильнее, чем я предполагал. Возможно, CT не просто замешаны в серии убийств, но и готовятся к чему-то масштабному на рынке, зная о приближающемся крахе? Или планируют его спровоцировать?»

Я закрыл дневник и подошел к окну, глядя на мерцающие огни ночного Нью-Йорка.

Тревожные мысли роились в голове. Что если Continental Trust тоже каким-то образом осведомлены о приближающемся кризисе? Что если операция «Анакондо» это план по извлечению выгоды из финансового коллапса? Тогда мои попытки разоблачить их преступления могут столкнуться с их собственной подготовкой к краху.

Я вернулся к столу и еще раз просмотрел документы, пытаясь найти недостающее звено. Завтрашний визит в камеру хранения мог предоставить ключевые элементы головоломки.

Тщательно собрав все бумаги, я спрятал их в тайник за книжным шкафом, уже не первый раз радуясь этому элементу предыдущей жизни Стерлинга, который, очевидно, тоже понимал ценность секретности.

Готовясь ко сну, я мысленно прокручивал план действий на ближайшие дни:

1. Утром проверить камеру хранения на Центральном вокзале;

2. Конфиденциальный разговор с Прескоттом;