— И немного золотодобывающих компаний, — добавил я, наблюдая за его реакцией. — Страховка от непредвиденных обстоятельств.

— Интересный выбор, — Форбс посмотрел на меня с новым уважением. — Большинство ваших сверстников предпочитают радио, автомобили и авиацию. Все, что растет быстрее рынка.

— Быстрый рост часто предшествует столь же быстрому падению, — ответил я. — Особенно когда основан больше на оптимизме, чем на фундаментальных показателях.

Форбс откинулся в кресле, изучая меня взглядом, в котором смешались любопытство, удивление и что-то похожее на подозрение.

— Вы удивительный молодой человек, Стерлинг. Говорите как финансист с тридцатилетним опытом, но выглядите вчерашним студентом, — он сделал паузу. — Ваш отец учил вас финансам?

— Он научил меня одной важной вещи, — я снова посмотрел Форбсу прямо в глаза. — Никогда не доверять тому, что кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Мгновение в кабинете висела напряженная тишина. Затем Форбс рассмеялся.

— Превосходный урок! Который многие забывают в погоне за легкой прибылью. — Он поднялся, давая понять, что встреча подходит к концу. — Итак, мистер Стерлинг, что вы скажете о моем предложении?

Я тоже встал, собирая заметки.

— Предложение привлекательное, мистер Форбс. Но мне нужно время, чтобы все обдумать и оценить возможные конфликты интересов с моей основной работой.

— Конечно, — он понимающе кивнул. — Возьмите неделю на размышления. Но не затягивайте. Проект уже в активной фазе.

Мы обменялись рукопожатием. Форбс улыбнулся, но взгляд остался настороженным.

— Я свяжусь с вами через неделю для получения вашего решения.

Покидая роскошный офис Форбса, я чувствовал пристальный взгляд, буравящий мою спину. В лифте я размышлял о выборе.

С одной стороны, согласившись на предложение Форбса, я получил бы прямой доступ к внутренним процессам Continental Trust и, возможно, к разгадке тайны смерти отца Стерлинга. С другой, я оказался бы связанным с людьми, потенциально причастными к убийству, и вовлеченным в сомнительную финансовую схему накануне исторического краха.

Выйдя из здания на оживленную Мэдисон-авеню, я поймал такси. Мне нужно вернуться в офис «Харрисон и Партнеры».

Кусочки головоломки постепенно складывались. Continental Trust через сеть холдинговых компаний концентрировал металлургические активы в Пенсильвании. Новый комплекс стоимостью пятнадцать миллионов долларов. Облигационный займ, планируемый на весну 1929 года, прямо перед крахом.

Что если Continental Trust каким-то образом знает о приближающемся крахе? Что если они, как и я, готовятся к нему, но не для защиты, а для агрессивного поглощения активов после коллапса?