— Вещей много? — спросил я.

— Наших почти нет, он всё повыбрасывал, — сказала женщина, — а его довольно много. Он нас заставлял их нести, даже Лизу!

— Его вещи теперь принадлежат тебе, — сказал я, — считай, что ты их унаследовала!

— Даже прикасаться к ним не хочу! — сжав зубы, сказала женщина.

— Но придётся! Вместе посмотрим, что там есть, вы возьмёте всё полезное, если будет что-то из оружия интересно и что вам не нужно, может быть, я себе оставлю, — сказал я, — а потом уйдём отсюда. Оставаться здесь не стоит. Мы не знаем, кто может прийти на запах крови, и не будем это проверять. Уйдём подальше и найдём место для ночлега. Там заляжем до утра. А вот утром, на свежую голову, будем решать, как быть дальше.

— Мы если вам мешаем, то можем уйти… — неуверенно сказала женщина.

Я понимал её чувства. Она только что избавилась от того, кто держал их с дочерью, по сути, в рабстве, и очень опасалась попасть в подобную историю. Её разрывало на две части. Остаться с ребёнком, без защиты и помощи было страшно, но ещё страшнее было попасть в очередную зависимость. И не думаю, что переживала она за себя. Дочка, вот основная забота и головная боль. Как её уберечь!

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Инга, — потупив взгляд, сказала женщина. Весь её вид выражал покорность. Она очень боялась нам не угодить и вызвать агрессию.

— Послушай, Инга, — сказал я, — тебе нечего бояться. Мы вас не обидим. Всех проблем решить тоже не обещаю, но может быть, и поможем чем-нибудь. Хотя бы советом или укажем направление, куда лучше податься. Есть места, где можно сносно устроиться и жить нормальной жизнью, но проблема в том, что до них нужно добраться. А когда на улицах творится такое, — я кивнул в сторону произошедшего побоища, — это настоящая проблема!

— Спасибо! — сдержанно кивнула Инга, которая очень хотела нам доверять, но по-прежнему опасалась.

Я подобрал оружие мужика, обшарил труп в поисках чего-нибудь полезного, забрал всё, что было ценного, и мы пошли на пятый этаж, где была их временная стоянка. Буцефала тоже потащили с собой. Оставлять его одного на улице было опасно.

Подниматься по лестнице ему совершенно не нравилось, но он покорно карабкался наверх, раз уж хозяева приказывают.

Когда мы перетряхивали вещи мужика, я предложил Сирин его одежду, но она только брезгливо поморщилась. Надевать ношеные и неизвестно когда стиранные мужские вещи она категорически не хотела. А обувь, даже если бы она на неё и согласилась, не подходила по размеру.

Мужик оказался запасливым, у него была и еда, и вода, и оружие. Мы постарались упаковать полезные вещи так, чтобы соорудить ещё одну перемётную суму для Буцефала. Да, ему придётся поднапрячься в ближайшее время. Два связанных между собой объёмных рюкзака походили на то, что мы хотели сделать.