— Это не мой папа! — раздался тонкий испуганный голосок.
— Не твой папа? — удивлённо сказал я и взглянул на женщину. Она отрицательно покачала головой, — тем лучше! — хищно оскалился я, — малышка, закрой-ка глаза на секундочку!
Второй разряд молнии был значительно сильнее первого!
22. После замеса
Поняв, что их я убивать не собираюсь, мать тут же бросилась к дочери. Они обнялись и долго плакали навзрыд. Я решил подождать, пока они немного придут в себя, прежде чем расспрашивать о чём-то.
Света на улице становилось всё меньше, огонь прогорал, только на другой стороне шоссе хорошо полыхало большое дерево и более-менее освещало поле битвы. Там движения больше не было. Думаю, что оставшиеся в живых мясники жрали трупы где-нибудь в сторонке. Или уже сытые валялись с резями в животе от обжорства.
Однако вероятность того, что из темноты выскочит одна из этих тварей и набросится на нас, была. Я смотрел в оба!
Раздался шелест крыльев, и рядом мягко приземлились девочки.
— Что здесь произошло? — спросила Сирин, оглядывая трупы рептилоидов.
— А ты как думаешь? — усмехнулся я.
— А это кто? — спросила Фая, указывая на плачущих мать и ребёнка.
— Сейчас выплачутся и узнаем, — сказал я, — хотя можно особо не гадать. Ещё одни побитые жизнью, с поломанными судьбами люди. Страдания и боль, боль и страдания. Этим сейчас наполнен мир. Можно стараться сделать его лучше, чтобы дети меньше плакали. Но твари вроде Паука и его сторонников делают всё, чтобы хаоса и боли было ещё больше!
Говоря это, я смотрел на Сирин. Она как будто не среагировала на мои слова и не приняла их на свой счёт, но реакция была настолько нулевой, что это выглядело так, будто она специально себя сдерживает. Наверняка задело за живое, но показывать это она не хотела.
— Спасибо! — немного придя в себя, сказала женщина, — что теперь с нами будет?
— Расскажи, кто это такой и почему вы были с ним, — сказал я.
— Мы семьёй, я муж и дочка, хотели выбраться из города, — начала женщина, — долго не решались, но постепенно становилось всё хуже и хуже. Когда к нам перестали привозить гуманитарку, стало совсем плохо, и мы, наконец, поняли, что надо уходить, потому что очередную зиму здесь мы можем не пережить. На второй день пути встретили этого! — женщина сжала зубы и пнула ногой лежащий труп мужика, — он сказал, что тоже пробирается за МКАД и что вместе безопаснее. На следующую ночь мы должны были дежурить по очереди. Когда пришло его время, то он убил моего спящего мужа, а нам с дочкой сказал, чтобы мы не рыпались и не пытались убежать. Угрожал, что убьёт Лизу, — женщина прижала дочь к себе, — нам было страшно, он нас всё время контролировал… меня это… — женщина прикусила губу.