Когда я уже подбегал к дому, на дороге началась какая-то возня, потом послышалось громкое и омерзительное чавканье, становящееся всё более смелым и откровенным. Как будто начинал жрать кто-то очень осторожно, но постепенно вошёл в раж и перестал себя контролировать.

Любопытство перевесило, и я придумал одну штуку. Создал крохотный светоч и запустил его вверх. Он был так мал, что никто не мог заметить, откуда именно он взлетел.

Отправив шарик на дорогу, я подвесил его в самом центре улицы на большой высоте. А потом начал удалённо передавать в него ману, увеличивая размер «фонаря».

Свет постепенно заполнял заваленную телами дорогу, и стало отчётливо видно множественное шевеление среди трупов. Сначала мне даже показалось, что мертвецы начинают восставать. Но нет, это было не то. Когда стало совсем светло, я увидел гостей. Это были троглодиты, большая группа. Столько этих существ в одном месте я не видел никогда! Их было точно больше десяти, но сосчитать точно не представлялось возможным.

Дело было дрянь! Похоже, что нам придётся задержаться в этом месте. Уходить сейчас будет решением близким к самоубийству.

Чем светлее становилось, тем больше затихало чавканье и прекращалось шевеление. Троглодитов «застукали», и им это не нравилось. Они затаились в ожидании, чем всё это кончится.

Кончилось всё быстро. Я дал последний импульс маны в светоч, он взорвался ярким салютом, ослепительно сверкнув напоследок, и над дорогой вновь сгустилась темнота. А вместе с ней вернулось и чавканье.

Я поднялся в квартиру к девочкам.

— Планы меняются, — сказал я с сожалением, баррикадируя за собой дверь.

— Мы видели светопредставление, — сказала Сирин, — троглодиты пожаловали к столу.

— Да, и выходить сейчас на улицу смертельно опасно. Придётся переждать здесь. Но то, что в этом районе столько троглодитов само по себе очень напрягает, — сказал я.

— Паук надеялся, что они вступят в конфликт с мясниками, но, похоже, драться они не хотят, а вот пожрать на халяву, это всегда пожалуйста, — сказала Сирин.

Я посмотрел на неё и вспомнил слова умирающего лысого, из которых следовало, что певица могла решающим образом повлиять на ход битвы, но не стала этого делать.

— Он знал про троглодитов? — спросил я у Сирин.

— Естественно! Это своего рода пояс безопасности вокруг наших баз. Здесь уже почти нет людей, но вот всяческой живности достаточно. Но против троглодитов у наших есть какое-то средство, чтобы их не трогали. А против мясников нет. Их же не специально выпустили, а они разбежались в результате аварии, — сказала Сирин.